– Но как, Шерлок?

– Они зарезали его ножом и собирались спрятать труп – утопить в реке, скорее всего, но не успели – их спугнули ребята, которые заявились сюда, в место, куда никто не должен был прийти даже средь бела дня. Они зарезали его ножом, понимаете, тем ножом, которым они на проверку вскрывали пакет с героином, что он должен был передать. Едва видимые следы остались на рукаве толстовки. Откуда взяться героиновой пыльце на одежде парня, который не кололся?

– Но вены?

Шерлок проворно натянул перчатки.

– Это не следы от уколов. Вы не дали себе труда присмотреться. А стоило, хотя бы задумавшись, почему исколота только левая рука, а правая совершенно чиста.

Лестрейд склонился, но Шерлок отпустил руку и поднялся, покачнувшись, словно кровь резко отлила от головы:

– Всего лишь следы от браслета. У него дешёвые украшения, все относительно новые, но один браслет старый, серебряное покрытие стёрлось, а медь, окисляясь, оставляет следы на коже…

Браслет, похожий на переплетённую ветку терновника, покачивался на запястье.

Шерлок отошёл, пока за его спиной снова заходили, заговорили, и наконец, позволил себе задышать так, как хотелось – часто, глубоко, закрыв глаза. Он опёрся руками о подоконник, надеясь на пальто, которое должно было скрыть, что его било крупной дрожью.

Джон резким движением застегнул сумку и автоматически обновил страницу. Он прочитал ещё раз обрывки, которые вереницей шли, то совершенно не связанные между собой, то образуя некую смысловую нить, связывающую разрозненные факты. В конце появился небольшой абзац, вроде заметки в газете.

Шерлок вытер каплю пота с виска и вдруг улыбнулся, не зная, как прогнать мутноту в глазах и чувство опьянения, а Джон в это время читал сухие, категоричные, справедливые строки без капли лишних эмоций. Дело не было закончено, но паззл сложился. И Джон кивнул, улыбнувшись тоже, закрыл крышку, упаковал ноутбук и пошёл с сумками к выходу, ненадолго остановившись у двери. Ничего страшного не произойдёт. Он всего лишь даст знать, что у него всё в порядке… Джон достал телефон, набрал текст. Стёр. Написал иначе. Стёр. Перехватил сумку, написал, отправил.

– Сообщение не доставлено, – заявил экран.

– Спасибо, - всерьёз поблагодарил Джон.

За секунду он трижды пожалел о содеянном и дважды отругал себя за слабость.

– Нет, ничего не нужно, - Шерлок не слышал, что говорил ему Лестрейд, отмахивался, запахивал пальто. – Я ухожу.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Вид у тебя нездоровый.

– Удовлетворительно.

Он, должно быть, выглядел абсолютным идиотом, когда нашёл, наконец, эту кривую улицу, попал в дом, и ударил кулаком в дверь, держа в руках Жёлтые Страницы двухмесячной давности и телефон – всё, что ему теперь понадобилось, чтобы отыскать.

Ровно в тот момент, когда в дверь стукнули, Джон грохнул ладонью по хозяйскому принтеру, к которому наскоро подключился, вспомнив, что забыл распечатать электронный билет. Он опаздывал, а устройство было родом из разных технологических эпох с джоновым ноутбуком, старомодно не соглашалось на свидание, попросту отказывало в синхронизации и учтиво сообщало об этом надписями на экранчике. Применение силы тоже не помогло, и когда Джон уже готов был вырвать все провода, несговорчивый принтер зажужжал и потянул в свои недра листок бумаги.

А через минуту в дверях появился Шерлок. Худой, как настоящая жизнь. Он, конечно, сразу всё увидел – и сумку, и ноутбук, и всё понял, но виду не подал. Только поздоровался и прошёл на кухню.

Джон варил остатки кофе в какой-то непонятной миске, найденной в кухонном шкафу, и старался не смотреть так… Не смотреть на него. И делать вид, что не замечает взгляда, прямого и бескомпромиссного, как вызов на дуэль.

– Джон.

Он налил кофе в единственную чашку, что осталась в доме, и поставил перед Шерлоком.

– Держи.

– Ну. И далеко?

– В Шотландию.

– Хм… весьма не оригинально, - поморщился детектив, будто соберись Джон на Борнео, он благословил бы его и проводил с оркестром.

– Шерлок, это единственный выход. Ты же убедился в этом, - Джон наконец посмотрел, и в глаза, и как детектив отхлебнул горький кофе, нахмурившись.

Посмотрел и отвернулся. Это была его пуля, абсолютно точно, потому что когда он пришёл, свинец начал наливаться огнём всё сильнее, что, казалось, ключицы, рёбра – всё сейчас расплавится. Как же живут так люди – всю жизнь с осколками? А кто и не с одним.