Больше он в него не возвращался.

– Ты где теперь живёшь? Ипотека? – Шахин вгрызался в бутерброд с помидором крепкими белыми зубами.

Они сидели в ресторане в аэропорту. Разговор с Виктором был окончен, содержание передано в Москву и Шила велел встречать его вечерним рейсом.

– Завидую. У меня от этих таицких вод во рту одно гнильё. Где как, то у друзей, то вообще в машине. Чё-то не хочется брать ипотеку. Да и за наличку брать неохота. Ничего не охота мне. Слушай, а кого встречаем? И когда?

– Одного человека. – Шахин посмотрел на экран телефона. – Кажись, уже сейчас. Как так прослушали.. Пошли быстрее..

Занервничав, он рванулся как можно быстрее вон, в зал ожидания и выбежав из дверей, чуть не столкнувшись со Ступой пробежал мимо него и через секунду почувствовал, что его ухо схвачено крепкими пальцами.

– Супер я тебя хватал? – спросил сверху кто-то ласково.

– Отпсти йго бстра. – сказал другой.

На какую-то секунду ухо превратилось в океан боли, в котором он чуть было не начал терять сознание – Шахин еле удержался на ногах, но совладал с собой.

– Боря, сволочь, - начал он, однако осёкся: рядом Ганжа церемонно знакомился со всеми:

– Дмитрий, - представился он, протягивая руку Шиле.

Шахин увидел, как левая бровь Шилы поднялась куда-то вверх.

– Ну, Аслан. – сказал тот удивлённо.

– Абыл, но просто Боря. Настоящий Боря.

– Александр.

– Извините, ребят, нехорошо вышло – не встретили. Будильник не сработал, а эти, объявления, прослушали чего-то.

– Будильник? – Шила пристально посмотрел на Шахина, отчего последнему стало немного страшно. – Ага, есть такое. Врождённый папин мажор, но на счастье имеет талант – потом поймёшь, если поймёшь.

– Вы чё, втроём? – спросил Шахин, чтобы скрыть вздох облегчения – обошлось, обошлось. У Шилы прекрасное настроение – чёрт его знает, почему.

Шила не отреагировал – он быстро пошёл куда-то в сторону, что-то шёпотом втолковывая Боре. Ганжа крутился рядом с ними, но было не понятно, учавствует ли он тоже в разговоре. Шахину ответил Ступа.

– Впятером. Фаррух и Гога пошли звонить с такого телефона какой-то местной.

Шахин не сразу сообразил, что под “таким” телефоном подразумевается таксофон.

– Я не хотел лететь, мы с Тамарой собирались вместе гулять. – продолжал Ступа меланхолично.

Шахин покосился на него с ироничным презрением, забыв про ухо, которое всё ещё болело.

– Она мне смс позавчера прислала, смотри, - у Ступы в руке появилось что-то обмотанное скотчем, что и мобильником стыдно назвать. Шахин с видом мученика уставился на монохромный дисплей.

– Вслух. – потребовал Ступа.

– Сун хьо вез, - прочёл он, зевая. – Поздравления, конечно, а давай мы тебе сегодня нормальный телефон возьмём?

– Нет. – сказал Ступа печально. – Я на мели.

Шахин незаметно сплюнул: всё, значит, на развлечения Тамары и очередную аэрографию на мерседес. За два дня до отъезда в Петербург он лично отвозил Ступе от Шилы девять тысяч нерублей. Вот идиот человек, столько на.. на.. баб. Шахин самодовольно подумал, что все его пассии – независимые и обеспеченные; можно расслабиться, получая удовольствия от наблюдения за попытками влюбить его в себя без опасения выйти за рамки – роза, суши-бар, бизнес-ланч, романтический полёт на воздушном шаре, мягкая игрушка в подарок.

– Народ, у меня к вам следующее, - оторвал Шахина от мыслей голос Ганжи, - Ступе ждать Аслана, то есть, Шилу у Исаакия, а добираться до центра на общественном траспорте. А нам – я, ты – он кивнул на Шахина, - найти ещё двух и ехать шататься в любое место Московского района до восьми вечера. После восьми туда-сюда по проспекту со включённым навигатором. Удачи, - он пожал руку Ступе, который тут же умчался.

– Он как, не заплутает? – спросил Ганжа с сомнением, глядя ему вслед.

Шахин отрицательно мотнул головой.

– Только не он. Гарантия неизвестного производителя. Он понюхает асфальт, посмотрит на ветки, увидит звёзды на небе в ясный день – готово. В крайнем случае угонит машину, вертолёт, ограбит квартиру. В пункт назначения прибыл.

– Но вы его не слишком уважаете.

– Он всех заколебал тут одной. Вау, Фара! А где Гога?

– Гога сказал, что она меня не любит, я ей докажу, что такое не любить Гогу. Тем более Хаци должен ему деньги, а она сестра Хаци. Но Гога очень плакал, говорит, не могу её разлюбить, хотя не любил никогда. И ты побьёшь Гогу? Побьёшь? Он отказался меня с ней познакомить!