– Он не сбежал, я сама. Что варится?

– Варенье из портящихся яблок. ХIинд, не причмокивай. Хочешь белого чая?

– Давай. – согласилась она без энтузиазма.

Да, она правильно поступила; нечего точить лясы с человеком, не знающим, что он хочет – но осадок остался. Было не грустно, не плохо, не жалко – непонятно откуда появилось знание – в ближайшие несколько дней, а то и недель, хорошее настроение ей не светит.

Забежал Заур похвастаться дневником полным замечаний. Сходил-таки в школу. В кои-то веки.

– Брат учительницы по русскому – ну, который пастор, сказал, только конченые уроды могут продолжать говорить на русском, живя здесь. Русский язык – язык оккупантов, которые всегда навязывали идею превосходства русских над другими славянами, несмотря на то, что русские – самые дикие, скотские и необразованные из славян, потому что они славяне только по языку, но не по генетике. На самом деле, по генетике, русские..

– Смесь шимпанзе с крокодилом. – фыркнула мама. – Больше он ничего не говорил?

– Да. Он говорил, что мусульмане есть продукт.. – Заур наморщил лоб, вспоминая. – мусульмане есть продукт совокупления Сатаны с языческими индийскими женщинами по Камасутре.

ХIинд не выдержала и рассмеялась.

– А ты-то что? Дал ему в морду?

– Не-а. – Заур мотнул головой, схватил со стола пустую чашку ХIинд – чай был допит. – Мама, слышу запах белого чая. Плиз! – И отпивая первый глоток, добавил:

– Я не хочу портить ему свадьбу.

Мама, снимавшая пену дуршлагом, так и застыла.

– Он женится. – Махал Заур руками. – На русской из Донецка. Она счастлива переехать в Евросоюз. Она согласна со своей ролью скотины. Она ему не возражает. Она мечтает уготовить своим детям нерусское будущее. Но при этом рашн гёрл дико патриотична и уже прислала в посылке четыре матрёшки. Умение готовить блины. Второй брак. Первый брак с арабом. Разочарование в восточных мужчинах. Поиск христианских ценностей. Мадамке нужна опора. Мадамке тяжело без опоры – все русские с украинцами алкаши та нарики. Войля!

– Так ксёндзу нельзя жениться. Целибат.

– Пастору! – Заур посмотрел на неё круглыми глазами. – Ты слышала, что я сказал! Он сменился в баптиста или аугсбургдиста.. Вообщем, дозволяется.

– Аугсбурдисты старокатолики, у них не должно..

– Ничего не знаю, сестричка, ничего. Что слышал, то сказал. Я на него и убеждения его с Джомолунгмы гору дерьма наклал. Арриведерчи! Я пошёл.

– Поешь хоть? – успела крикнуть вослед мама: ей ответила стуком захлопнувшаяся дверь.

Заур ушёл, оставив после себя смятение.

– Что за бред? – начала развивать тему ХIинд, горя желанием построить предположения по поводу глупости жительницы Донецка, видимо, пересмотревшей для начала сериал Клон, а затем задавщейся вопросом “Quo vadis?” и сволочизма будущего мужа дуры.

Но телефон зазвонил опять.

Она схватила его и выбежала из кухни под понимающим взглядом мамы.

– Ты?

– Я..

– Зачем звонишь?

– Извиниться не хочешь?

– Перед тобой?

– Да. Ты меня обидела. Моего отца. Наши обычаи.

– Какие ещё обычаи?

Всего чего угодно ожидала, только не этого. Она ещё и виновата, ей ещё и извиняться. Многого захотел!

– Обычаи. Адаты. Жена готовит, а не сидит в интернете. Тебя что, родители плохо воспитывали? Ахахааа..

– Смени свой придурковатый тон. – Зашипела ХIинд вне себя от его наглости. – Велика честь – жить в Солнечногорске! Да у меня европейский паспорт, кто ты такой, ты, личность, необладающая Шенгеном.

– Я? Шенгеном? Хм, он мне не нужен, как бы..

– Да? Да? А что тебе нужно?

– Давай обсудим всё нормально, жениться хочу..

Спокойно, - сказала она самой себе. – Спокойно. Ты ведёшь себя просто неприлично. А ведь он всё-таки нравится тебе. Очень, очень.

– Шахин, пойми правильно. Я привыкла иметь постоянный доступ к интернету.

– Ахаааахаха.. Давно на Родине не была? Там интернета.. – он всё ёрничал.

– Я знаю, не везде есть. Я живу не на Родине. Я привыкла. Так же как привыкла не мыть посуду руками.

Небольшая пауза.