– Ты же азер.. – Шахин подобрал с земли обломок кирпича и принялся рисовать что-то на двери подъезда.

– Я борчалылы! Ты знаешь Борчалы? Там где Болниси?

– Болниси – Дманиси.. У меня сестра там с мужем жила, троюродная. Теперь в Америке.. Нестерпимые условия им братья-грузины устроили. Ну, сестра двоюродная, христианка. – пояснил Ганжа.

– Ты армянин? – Фара сразу насторожился.

Ганжа поморщился.

– Слушать надо было. Так что там с причёской? Давайте, по-быстрому и пойдём. – Шахин глянул на часы.

– Какое по-быстрому и идём? Давай быстрей, быстрей-давай. Шила нас убьёт же!! Я жить хочу! Я мама-папа имею.. Что за дурацкий грек?! Ты почему такой дурацкий? Ты пачиму зубы заговариваешь, как лошади на базаре и все думают, что я не слышаль, когда я слышаль? Я тибе лошадь? Я тебе.. – дальше Фара продолжить не успел, получив оплеуху от Шахина.

– Воспитание младшего поколения.. – пояснил тот. – А то они, понимаешь, буянят, шумят. Впечатлительные дети.

Они медленно пошли по улице, освещённой ярким фонарями и рекламой.

– Вообщем, раньше, в российских сёлах – русские они же христиане и голову брить им не приказ - не было парикмахеров..

– Типа нехватка профессиональных кадров?

– Типа, Шах, типа. Но ходить с длинными волосами мужчинам по-любому же западло. Вот они придумали выход – горшок. Обычный, из печки. И на голову его – а там уж размер горшка важен – маленький горшок – короткая стрижка. Большой горшок – длинная. Ножницами обстригали волосы, которые торчали из-под горшка. А остальные оставались и получалась причёска, которую теперь называют «под Диму Билана» .

– Ахаааааха, ты это сам придумал?

– В книжке прочёл, издание года 66-го, Детская литература. А название забыл.

– И совсем не правда. Мама делает такую же причёску, она называется боб.

– Что, Фарух-джан? Боб? Ахааахааха. А как называется причёска, которую делает твоя сестра? Фасоль?

– У Фарух-джана есть сестра?

Фара весь аж загорелся. В его семье было только два ребёнка – он и Севинч, страше его на два года, по мнению родителей самая умная, красивая, самая-самая девочка на свете. Фара сестру не анализировал ни разу, соглашаясь с родителями безропотно. Севинч училась в частной школе на отлично, гордилась школьной формой и мечтала учиться в Кембридже. Собственно, ради этого Кембриджа Фара и стал мальчиком на побегушках у Шилы. То, что хотела Севуля становилось в их семье фактически законам, но если родители надрывались работая то там, то здесь, пытаясь скопить на английское образование, то Фара решил заработать побыстрее, рассчитывая и самому подняться на пару социальных ступенек выше в глазах своих прежних друзей. На Шилу он вышел через Шахина – одно время его родители снимали квартиру в Солнечногорске – тогда, несмотря на разницу в возрасте, и сдружились.

Шахин спросил о причёске случайно, случайно же подумал, что встретив Севинч на улице ни за что бы не узнал – в отличие от Азизы, а ведь Севинч он видел не один раз в жизни – года два назад он и Фара часто играли во дворе фариного дома в футбол – Севинч, приходя из школы, окликала их; некоторое время назад он даже изображал заинтересованность ею в личном плане – сам не зная, зачем. Может быть потому, что его задевало выражение её глаз – смущённое и заносчивое одновременно, а может что-то другое, им самим непонятое.

– Моя сестра бомба. – с ударением на второй слог заявил Фара и никто не засмеялся, потому что в 2009-ом слово «бомбита» ещё не завязло на зубах.

– Его сестра зубрила-мученик, - со смехом сообщил Шахин Ганже, замедляя шаг, чтобы отстать от Фары на то расстояние, на котором становися неслышным шёпот. – Я к ней подкатывал, а она мне однажды: вы учитесь в Сорбонне? Я – нет. Она – В Гарварде? Я – нет. Она, с удивлением так, - в Швейцарии? Я ей – учусь на автослесаря. Денег куры не клюют, буду проживать наследство и предоставлять людям бесплатный ремонт автомобилей отечественного производителя. Она, с претензией так, - тогда больше не заговаривайте со мной. Я – А чё? А Она – Автослесарь – это так неаристократично и неинтеллигентно.

– Тьфу. – Сморщился Ганжа. – Вот пустая девчонка. А ты что, действительно автослесарь?

– Мечта детства. – Шахин вздохнул. – Не хватает денег и беспонтовости для реализации. Я типа студент экономического – обмен многих бумажек с портретами президентов, домов и достопримечательностей на одну бумажку с надписью диплом.

– Я недоучившийся философ. Ненавижу философию всей душой.

– А кто-то недоучился на муфакихIа. Но его выперли. Ибо не хрен иметь ту же фею, что твой ректор. Феи ртами иногда ещё и звуки произносят. Моя нафискалила. – Раздался весёлый голос.

Шахин вздрогнул от страха, но тут же успокоился – говорит разборчиво, значит, ничего срочного. Просто как всегда неслышно сзади со спины подошёл. Умеет чел наводить уважение. Ганжа вежливо здоровался:

– Саламу Iалейкум ещё раз, извини, а муфакихI – на кого намёк? На него или него? – сбоку подходили Ступа и Настоящий Боря.

– Нмня. – буркнул Шила, угрожающе набычившись – глаза его смеялись. – Куда поедем? Где тут что есть? Отметить надо.

– Я знаю место. – сказал Ганжа. – Туда ехать минут 5, если без пробок.