– Арабский придурочный шейх. – ответил Ступа, отплёвываясь в окно – тошнило.

– Икры нажрался, да, братка. – Боря с интересом следил за ним, не переставая думать о чём-то своём. – На одноклассниках в стихи об исламе тема.

Ступе было не до одноклассников, не до тем, но из опасения быть заинтересованным силой, он всё же вяло спросил:

– Чего?

– Ат-Тирмизи, пишут, умняшка был, говорил за ахадис.. – Боря с гордостью блестнул знанием арабского множественного числа, увидев, что сказанное впечатление не произвело – не та аудитория – ни чуть не огорчился, весь поглощённый тем, что желал теперь донести до самого себя, осмыслить, переварить вслух. – Муслим не должен сквернословить, говорит, как понимать? – Слово сквернословить Боря произнёс по слогам как скеверносоловить.

– Не знаю. – Ступе слово было явно знакомо, и даже значение в принципе понятно, но одно одно дело догадаться о значении в контексте применительно к окружающим, другое – проэцировать смысл слов на себя. Разные вещи.

– Пишут – матом нельзя, грубо нельзя.

– Придурок тоже нельзя? – Ступа высунулся наружу почти по пояс, не слыша Бориного ответа. Когда отдышавшись, закрыл окно, чувствуя возвращение сознания к нормальному ритму, Настоящий Боря, ничего не замечая, сидел на диване, разглогольствуя громко, ведя с самим собой диалог.

– Положим, я хочу сказать «твою мать» - и я скажу. Но я должен обдумать сказанное. То есть, муслим говорит правду или думает, что говорит правду.. Или думает, что он будет говорить как правду, зная, что это даже не правда, но при этом.. – Боря запнулся, не в силах упорядочить мысли, потом собрался с духом и продолжал – Не важно. То есть муслим – который настоящий муслим – Ступа заметил, как бычья шея наклонила прямоугольную голову с таким расчётом, чтобы обладатель шеи-головы мог рассмотреть себя в настенное зеркало. – То есть он не должен грубо, но должен правильно. То есть – и Боря мгновенно покрылся слоем не то пота, не то жира – видать, от радости – я не могу ругаться, но я могу сказать, что правда в том, чтобы ругаться, называть вещи своими именами о.. о.. Слово такое.. о.. о.. – Саша!

Ступа подошёл – просвеживший, вполне вменяемый.

– Слово о-оп.. оп.. Какое бывает?

– Обыск. – Ответил Ступа мгновенно. – Боря выпятил губу в знак несогласия.

– Обзор, оптика, обрез, обстрел, оправа..

– Описательный! – завопил Боря радостно. – Муслим может ругаться, называя вещи своими именами описательно.

– Оригинально. – Ганжа неожиданно появился в комнате – у него были ключи и в тот день он подслушал разговор, а потом долго выражал восхищение Бориными идеями.

Для Ступы это решило всё.

С тех пор ни от него, ни от Бори не слышали ни слова мата, зато изобретённые ими аббривиатуры «глагол шесть» , «букваба» , «семнадцатый» начали засорять речь остальных, создавая определённые сложности в связях.

– Ты поняла, дура, что твой козёл, букваба, меня в конец заглаголшестил? Пусть за деньгами не приходит. Ты поняла?

– Я не совсем поняла, - басила Фуза в ответ, - что такое заглаголшестил?

Шахин хохотал довольный, и сбрасывал вызов - но в отношениях с другими приходилось порой переводить неологизмы на общеупотребительную лексику.

– Не видел, да, ты совсем в Москве заглаголшестился? – спросил теперь он у Ступы, после чего пришлось рассказывать Вите всю историю, начиная с Ат-Тирмизи.

Не успели оторжать, как из-под тёмных деревьев выступила человеческая фигура.

– Вы чего черти такие соловые? А если бы на вас напали?

– Не девяностые сейчас, брось. – отмахнулся Ступа.

– А ты их видел? Ты их видел? – упорствовал Ганжа.

– Он в девяностые под стол пешком ходил, - пояснил освоившийся Витя и чтобы предотвратить ссору, добавил, обнимая обоих – ребята, мы все в девяностые в лучшем случае на коленях у папаши в варьете сидели, давайте жить дружно.

– Кот Леопольд. – толкнул Витю шутливо Шахин и кличка была найдена.

– Почему же, Шила в девяносто девятом, сам рассказывал, на заправке мусор убирал, потом значит, заправку закрыли, он свистнул сколько-то литров оттуда, продал. Это стал его стартовый капитал. С него он и стартовал в 2002-ом в Казахстане. А вы не знали? – Ганжа смеялся, оглядывая остальных. – Не волокли?

– Все дороги ведут в Казахстан. – Нет, ну в смысле, - пояснил Шахин – Боря начинал в Казахстане, я там в школе учился.. Беспроблемное было время – девяностые.

– Люди от голода умирали. Как беспроблемное? А сейчас нет проблем? – спросил Кот – уже Кот – к наивному лицу Вити на удивление подходило прозвище.

– Сейчас проблема в том, - Шила подошёл, как всегда, сзади, говорил задумчиво, - что иметь недостаточно много денег никак нельзя. Сожрут. Как кто думает, почему мы до сих пор на вольном воздухе? Это мы ловкие? Это не мы ловкие, это они хитрые. Они ждут, когда у нас достаточно появится. А потом - показательный процесс, конфискация на бумаге в пользу государства. А на деле - в их карман. А достаточно, но мало иметь – сожрут не они, так конкуренты. Сложно реализовать старую схему – награбил, свалил на Фунафути, девушки танцуют хюлю-хюлю. Приходится между струйками.. А честно жить – нету стимула. Какой смысл, если бац – и от тебя мокрое место. Ни потребления, ни развития. Хорошая книга, блин, 400 рублей не потолок. Может, ещё изменится что-то.. АллахIу аIлям. Людям нужна новая точка отсчёта, вопрос лишь, успеется до Страшного Суда, нет ли.
– Широкая ладонь Шилы сгребла Витину голову на бок, потрепав, отпустила. – Ехали.