– Снимай очки, она же кобра. – Сказала муха-телевизор, выпячивая многогранные глазки в выгнутую поверхность экрана.

И ведь действительно – кобра. Он поднял руки, приподнявшись, насколько хватало длины ступень, и ухватив змею за узорный воротник потянул к себе, уверенный, что на этот раз не съест. Узор отделившись от чешуи, легко подался навстречу, рассыпая в пространстве сыплющийся со змеи густой туман шелухи.

– И кобры перхотью болеют. – Пояснила муха голосом Кашпировского. – Даю установку.

Едва успел нацепить очки, как экран, покрутившись с минуту примитивной палитрой, начал показ телепрограммы «Время» .

«В ходе спецоперации в Цумадинском районе Республики Калмыкия уничтожены пять бандитов.. – сказала дикторша с плохо прокрашенными губами. – Оператор фильтр даёт плохой, а вовсе не косметика, - догадался Шахин, разочарованно справшивая:

– А кто шайтаны? Те, кого убили аль те, кто убил?

– Все. – Лаконичная муха свернула телевизор в трубочку, превратившись в еле различимую даже в очках, полоску.

– Ты теперь кто такая? – Похоже, я брежу – Цумадинский район находится в Дагестане– застучало в голове предположение, сразу же принятое, как правильное – но не менее от этого безвыходное.

– Нанотехнология. – И тут муха исчезла.

– Ау-у, я тебя зову.. – Шахин огляделся, протирая глаза – очки упав в траву расползлись тысячами муравьёв и полосатых ос.

– Как всякая нанотехнология я невидима, ибо меня нет. Но я могу появится при благоприятном стечении обстоятельств, поэтому не спеши сбрасывать меня с весов исторических открытий. – Невидимая муха, казалось, вещала свои псевдоправильные рассуждения сразу отовсюду. – Я говорю с тобой из каждой точки данного пространства, так как в единицах измерения нано-мира каждая отдельно висящая точка представляет собой пиксель.

– Чепуха. – буркнул он зло. – Я немного интересуюсь техникой и даже учебники листаю. Профессорами писанные.

– Профессора никогда не существовали нано-вещью, даже не пытались модулировать подобное состояние виртуально, верно? – голос сконцентрировался над ним нагоняя тошноту к горлу.

– Дрянь.. – выдохнул он ругательства вместе с жёлтой желчью на траву.

– Тебе дурно, потому что ты пьян. А почему ты пьян, не ответишь ли сам, Шахин Артурович?

Шахин Артурович – зловеще подхватил лес неожиданно обступая кругом поляну – всё ближе и ближе, хоть и без помощи отсутствующих ног.

– Не знаю, - прохрипел сквозь мутные круги расплывшегося зрения.

– А потому что ты под мухой. Сейчас я слечу вниз – тебе станет легче. Как, стала тебе понятна важность нано-реальности? – поинтересовалась муха деловито, присаживаясь на большой палец его правой руки.

Он не отвечал, с наслаждением то вдыхая, то выдыхая воздух.

– Да заглаголшестись ты со своей нано-реальностью..

– А зря, а зря. Ну-ка, спасай своих, а я полетела. За лесом коровья лепёшка – не поверишь, до чего вкусна, ароматна! – Неуклюже бескрылая туша мелкой твари взмыла вверх, растаяв вдали.

Муха тоже самолёт, только маленький ещё..

Касательно конкретной, данной мухи – скорее, вертолёт. Хоть и не жужжит, зараза.

Первой мыслью после отлёта мелкого чудища было найти Шилу, чтобы присоединиться к выпивону, второй – убить змею. Оглянувшись, правда, змеи поблизости не обнаружил.

Уползла, подлюка. – Решил идти не выбирая направления абы куда – лишь бы не в лес. Кобры в лесу не живут, вроде.

Под ногами горела трава, в воздухе летали подёнки, в голову лезли глупые вопросы с последними связанные. Вспомнилось, как в пятом классе нервная учительница пересадила с галёрки за первую парту к чисто одетому отличнику – тупому зубриле, возмещавшему отсутствие извилин в мозгу крепкой задницей – среди тех, кому довелось с ним учиться несколько лет ходили разнообразные предположения насчёт наличия мозолей в этом месте. Несколько – потому что перед выпускными экзаменами за основные 9 классов прошла по рукам видеокассета, на которой запечетлены были любовные утехи отличника и директора школы. Авторитет обоих пошатнулся неимоверно, а миф о мозолях исчез, сменившись догадками о протежёрстве. – Всех этих событий Шахин уже не застал, переехал, но те из бывших одноклассников, с кем поддерживал связь, давясь глумливым хихиканьем, рассказали в подробностях – настолько детальных, что омерзение при их повторном прокручивании не проходило и через года. Учась в пятом классе, не знакомый с будущим, он смотрел на Аднана – даже имя вспомнилось – как на ненавистное божество, мечтал побить его – но это было невозможно. Тоже крутой папа был у него, в школу привозила его машина, увозила машина. Шахин мечтал потом, во взрослом возрасте встретиться и расквитаться с ним, да как-то не пришлось. Наверное, потому, что не искал, закрутился..

Образ Аднана заменила в памяти девушка.

С толстой соломенного цвета косой, она протягивала в верх руки и некрасиво кривя большой рот, декламировала:

– Больно..

Ведь я не буду провожать.. Не люблю слов..

Шахин вспомнил – девушку звали Тамара, фиг знает, сейчас жива или нет. А стихи – стихи запомнил Ганжа и цитировал, совсем недавно, по какому поводу?

Он посмотрел вниз, чтобы увидеть траву и подёнок, но вместо этого увидел лишь собственные колени.

Он проснулся, а самолёт шёл на посадку в аэропорту города Варшава.

Март, 2012-ый год

Почему-то – хотя почему это почему-то – очень даже ясно, почему; она любила вспоминать эти моменты жизни больше всего на свете. Всего момента было три – самый последний, буквально недавно произошедший, когда они с Шахином приехав в гости изначально к Ганже, зашли с визитом к тёте, в Белоруссии у поезда, в Варшаве у мамы и в университете, в который, увы, придётся опять идти.

Академический отпуск скоро закончится, а как не хочется возвращаться в стены альмаматер, пусть даже после перевода на заочное только для сдачи сессии. Ничего, зато у мамы поживёт, а то видятся сейчас раз в месяц, ХIинд плохо переносит перелёты, а мама не может бросить одного Заура. Он образумился, поступил на заочное в филиал одного московского ВУЗа, закончив школу экстерном и теперь мама каждый день делает за него все рефераты и презентации. И смех и грех, хоть пой…