– Смотри, папарацци!
– толкнула в бок парня Джули, и он зачем-то потянул и так короткую юбку вверх, чтобы прикрыть лицо. Расхохотавшись, девушка одернула его.
– Гульчатай, не прячь личико! Играй на камеру! Изобрази страсть!

Но вместо этого Рома подхватил ее на руки и понес к ресепшину, собственно там и оставив прямо на столе. Джули не растерялась и, перевалившись на бок, игриво подмигнула растерянным портье.

– Сегодня замечательная погода, не правда ли? Скажите, - она потянулась к одному из парней в форме и соблазнительно провела рукоятью хлыста по его щеке, - вам не нужна хозяйка? Нет? А раба?

Судя по виду несчастного, он-то не отказался бы от близкого знакомства с откровенной девицей, но побаивался скалящегося трансвистита, который стоял рядом с ней.

Шокированные работники гостиницы перевели взгляды с развратной девицы и ее товарища на менеджера. Честер кивнул, намекая, что вот они - обещанные невменяемые личности, "прошу любить и жаловать!". После тяжелого вздоха их быстро зарегистрировали и отдали ключи от номеров.

– Ты абсолютно ненормальная!
– распинал Честер подопечную, набросив ей на плечи собственный пиджак, чтобы хоть немного скрыть ее внешний вид.
– Зачем вам только понадобилось устраивать этот цирк?!

Он ругал ее, а девушка загадочно улыбалась и размахивала купленным в секс-шопе хлыстом. Честер Норфолт ощущал, будто пытается вразумить трехлетнего ребенка, которому плевать на поучения взрослого дяденьки. У нее на лице было написано, что деточка хочет играть и веселиться. Менеджер уже думал ляпнуть: "В угол тебя поставлю!", но тут взгляд украинки зацепился за кого-то. Глаза ее сощурились. Она поджала губы, нахмурилась. Честер обернулся. Медленно мимо них проплывал сам мистер Блайд, в обнимку с хихикающей девицей. Нашептывая что-то своей пассии, он "мазнул" по украинке мимолетным взглядом и, даже не здороваясь, направился к своему номеру, как ни странно, через две двери от Джулии.

– Вот же сволочь!!!
– выругалась девушка и, обернувшись обратно к Честеру, наивно захлопала глазками, изобразив кающуюся невинность.
– Я это вслух сказала?

Менеджер кивнул, а она, извиняясь, хихикнула и постучала ладошкой себе по губам. Норфолт внимательно разглядывал ее, удивляясь уж слишком веселому настроению.

– Это все?
– спросил он, ожидая более бурной реакции от той, которая запросто учиняла скандал, умудряясь не только из "мухи слона раздуть", так и дохлого таракана превратить в замечательный повод для начала войны.
– Где крики? Истерика? Привычная славянская брань?

– Во-первых, - ухмыльнулась она, - Уилл запретил мне нервничать. Во-вторых...
– Джули вдруг резко перевела тему разговора с себя на менеджера.
– Ты знал, что он здесь?

Мужчина признал свою вину и кивнул.

– Удивительно, что вы ни разу не встретились за все турне!
– выдал он, не без опасения за нервную систему девушки.
– Он, наверное, очень старался тебя избегать... А так как вы с Ромео сразу после своих выступлений отправлялись в бар и не особо интересовались, теми, кто выходит на сцену после вас, не удивительно, что за кулисами ты его не видела...

Ее лицо начало меняться: кошачьи глаза слишком уж подозрительно сузились, губы вытянулись в тонкую полоску. Услышав скрип зубов, Чес понял, что кому-то сейчас сделают больно... А возможно, даже укусят.

– Мы подумали, что так даже лучше. Если вы не...
– заикнулся менеджер.

– Мы?
– уточнила Джули.

– Ну, Генри и Роб, ребята...

– Заговор!
– оценила масштаб тайной кампании девушка.
– Ладно! Мне по фигу! Я иду спать!!! Сколько у нас там до начала концерта осталось?

– Шесть часов, - прикинул Честер.

– Отлично! Как раз хватит!
– махнула рукой подозрительно спокойная Джулия и скрылась за дверью.

"Прошла любовь?
– задумался Норфолт.
– Или научилась скрывать эмоции?"

Менеджер постоял еще несколько секунд под дверью, прислушиваясь не плачет ли его подопечная, не швыряет ли предметы обстановки о стены. Но в номере было тихо. Поэтому Чес ушел.

Джули переоделась. Залезла в душ. Однако даже прохладная вода не смогла унять ярость, бурлящую в душе.

– Значит, уехал. Бросил.
– Обсуждала она перемены в собственной личной жизни с собственным невидимым Я.

Девушка прохаживалась по комнате от двери к кровати и обратно, пиная собственный сотовый движениями футболиста, перехватившего мяч на поле.

– Значит, два года мне ни к кому подойти нельзя было, потому что кто-то супил брови рядом. А сам, как поставили печать в паспорте, ушел в свободное плавание!!! Баб он водит! Два месяца в турне, а он прячется от меня!!! Не хочет видеть! Не хочет разговаривать!..