врага и одним движением сорвала с другого желтую маску, обнажив бледное испуганное лицо парня на несколько лет старше себя. Отец всегда говорил, что когда убиваешь

поверженного врага, нужно смотреть ему в глаза, чтобы никто не мог обвинить тебя в

трусости. Она победила в этом поединке, и его жизнь теперь принадлежала ей. Парень

сглотнул, в ужасе уставившись на нее. Влажные от пота волосы прилипли к его лбу. Она

могла бы проявить милость и отпустить незадачливого мейстра, мальчишку.

В этот миг она вспомнила об Анне. И занесла меч.

Недаром ее звали смертью. Луна серебрила ее лицо.

Когда все было кончено, она вытерла лезвие о рубаху убитого мейстра и убрала в свою сумку обе золотые маски. Так было принято у ее народа. Она представила, как будет

гордиться отец, когда она покажет ему свои трофеи,...после того, как накажет, конечно.

Кроме масок, она забрала изогнутый кинжал и фонарик у одного и хлыст у другого.

Тащить два тяжеленных меча ей было ни к чему.

Уже поднявшись, она услышала за своей спиной еле слышный шорох. Морт резко

обернулась, выставив вперед меч, готовясь ко встречи с очередным врагом. Но перед

ней стоял не враг. Это была испуганная женщина лет тридцати. Она тряслась всем телом, прижимая к губам окровавленную руку.

Морт действовала, не задумываясь. Каждая секунда промедления может стоить ей

жизни. Если эта женщина начнет кричать, призывая кого-то на помощь, то Морт конец.

После того, как она убила двоих мейстров, ее не ждет ничего лучше виселицы. Подлетев

к женщине, она занесла клинок и ударила в грудную клетку, пронзив сердце. Женщина

медленно сползла по стене вниз. Ее светлое платье окрасилось багрянцем.

Морт побежала, направляясь к северным воротам. Она вовсе не чувствовала

раскаяния. Это днем серые были для нее просто людьми, а ночью становились врагами,

жаждущими ее смерти точно так же, как и она жаждала их. За жизни двоих мейстров

можно было заплатить одной невинной. Этим она, возможно, спасла одного черного. Или даже двух. Всякая цена должна быть оплачена.

Она бежала, не разбирая дороги. Бежала так быстро, что в ее легких почти не осталось воздуха, и немного успокоилась, только увидев впереди громадные черные ворота. Она

почти дома. Не став связываться с замком, Морт пробежала еще несколько метров,

подсвечивая себе фонариком, отобранным у одного из мейстров. А вот и она, небольшая

дырка, через которую она вполне сможет перебраться на другую сторону. Как ни трудно

ей было расстаться с фонариком, его пришлось оставить здесь. Девушка спрятала его в

тайнике под стеной в нескольких десятках метров от дырки, чтобы найти в следующий

раз. Трофейные маски негромко позванивали в сумке и радовали ее слух, как радует

богача звон монет.

Солнце не станет ждать.

Морт снова побежала к видневшемуся вдалеке замку из черного матового камня. Ей

еще предстоит три часа бежать через лес, прежде чем она доберется до тернового сада, но все это не волновало ее. Здесь ей больше ничего не угрожает.

Этой ночью она доказала, что она воин, а не кисейная барышня. Латвиен, испив крови, пел звездам свою печальную песнь, прославляя новых и старых богов.

Луна ярко светила с чистого неба, освещая каждый ее шаг.

Джейс

Солнце медленно приближалось к земле. Как только оно окончательно сядет, он

сможет выйти из своего убежища и двинуться дальше, на юг. Дым прижался всем телом

к земле, издавая негромкое утробное урчание. Джейс легонько стукнул его по волосатой

голове, чтобы пес вел себя потише.

Отсюда открывался прекрасный обзор не только на стену, но и на площадь, значит, он сможет выждать удобного момента и уйти незамеченным.