вела в просторный зал, где, словно кровью, исходили приторным ароматом ярко-красные розы. Тяжелый запах благовоний дарил давящее ощущение. По углам комнаты горели

высокие тонкие свечи, белые и красные, стены покрывали отрезки бардового бархата, им же была обита вся мебель в комнате. Слева располагалась ведущая наверх лестница из

бледно-розового мрамора.

Почему все бордели так безвкусны?

Шая сбросила одну из бретелек платья, оголив плечо, и распустила волосы. Обутые в

мягкие кожаные туфли ее ноги двигались бесшумно, когда она поднималась по лестнице и шла по длинному узкому коридору. В ее руках блеснула сталь изогнутого кинжала.

Скрипнув, отворилась тяжелая дубовая дверь...

И в комнату вошла старая служанка, неся в руках поднос с едой. Шая от

неожиданности вздрогнула и выронила ножик для бумаг.

– Вы что опять замечтались, миледи?
– заботливо спросила женщина, положив поднос

ей на колени.
– Ваши мечты забирают слишком много сил. Вам нужно поесть.

– Я не голодна.

– Ваш отец настаивает, чтобы вы принимали пищу три раза в день.

Шая знала, что спорить бесполезно:

– Хорошо. Можешь идти.

– Леди Халиса навестит вас через полчаса.

Служанка поклонилась и вышла из комнаты. Шая скривилась, есть ей совсем не

хотелось. Взяв поднос двумя руками, она хотела поставить его на прикроватный столик,

но он был так горяч, что она едва не пролила обжигающе горячий суп на себя. Ее руки, в

отличие от ног, еще не потеряли чувствительность. Чтобы сесть прямо, ей пришлось

подтянуть на руках. Резко откинув в сторону одеяло, она несколько секунд смотрела на

свои тонкие, покрытые бледной сеткой вен и артерий бесполезные ноги, а затем

медленно, одна за другой, руками свесила их вниз. В своих мечтах она всегда была

сильной и храброй, настоящей принцессой черных, а не умирающей. Ум и фантазия -

единственное, что служило ей безоговорочно.

Шая знала, что служанка вернется к ней через десять минут, чтобы забрать нетронутый поднос с едой, и еще через три минуты, чтобы помочь ей облачиться в ужасное платье.

Люди говорят, что немногим везет родиться в королевской семье. Шая с радостью

согласилась бы поменяться местами с любой, пусть самой страшной и самой бедной

крестьянкой, даже рабыней, если бы та обладала хорошим здоровьем и не походила на

полумертвую. Пусть она совсем не чувствовала ног от бедра до кончиков пальцев, но

зато спина болела от сидячего образа жизни, и никакие массажи не помогали ей.

Непослушными негнущимися пальцами она сняла с себя рубашку, борясь с каждой

пуговицей в отдельности. Служанка сделала бы это меньше чем за минуту, но Шае

хотелось хоть что-нибудь сделать самой.

Вошедшая служанка подхватила со столика нетронутый поднос и, не сказав ни слова, вышла с ним из комнаты, даже не взглянув на принцессу. Так было лучше для них обеих. Несколько минут спустя она вернулась с другой, чуть помоложе. Они вместе раздели

девушку и обмыли ее теплой водой. Женщины работали быстро и ловко, стараясь

лишний раз не смотреть ни на нее. Именно поэтому они работают здесь уже несколько

месяцев, хотя Шая так и не запомнила их имена. Служанки менялись так часто, что для

нее было проще называть их просто "служанка", а когда ей бывало что-нибудь нужно,

она просто говорила нечто вроде: "Принесите мне еще одну свечку, - или, - Принцесса

хочет, чтобы окно было открыто".

Принцесса Шая четыре месяца назад отпраздновала свои тринадцатые именины, и

никто в замке не верил, что она переживет еще хотя бы несколько. Она родилась слишком маленькой и слишком слабой, но почему-то выжила. Матери и отцу сказали, что, скорее