– Ничего, моих собачек таким трюком не проведешь, - ответил другой.

В темноте Джейс мог разглядеть только очертания его длинного носа с горбинкой,

остальное скрывал накинутый на голову капюшон.

Вдруг охотник скинул с головы капюшон, прислушиваясь. В свете луны его лицо

казалось бледным, как у покойника, кожа плотно обтягивала выступающие скулы и

массивные надбровные дуги.

Одна из собак вдруг завыла, за что получила пинок тяжелым ботинком. Толстый

охотник громко выругался.

– Заткнись, мерзкая тварь, - сказал он под конец, наградив ее еще одним ударом.

Джейс был уверен, что собаки не теряли следа. По их поведению скорее было похоже, что они чего-то боятся. Впервые за ночь он почувствовал, как по коже пробежали

мурашки. Охотник погнал собак вперед.

След заводил их все глубже в чащу. Повсюду попадались обломанные ветки и словно

специально разбросанные по земле листья. Собаки гнали их дальше.

– Вон они, - закричал кто-то.

Слова сработали как бомба. Охотники уже не шли, а бежали, не чувствуя тяжести

своей ноши. Прилив адреналина на время заменил утраченные силы. Лишь через

несколько минут Джейс заметил впереди скачущие тени, а затем услышал рев, от

которого кровь заледенела в жилах. Что-то было неправильно. Что-то...

Кто-то резко отпихнул его в сторону, и он покатился по земле, пока не врезался

спиной в ствол дерева. Он сел, но картинка продолжала вертеться перед глазами.

Зажмурившись, просидел минуту, а затем поднялся на ноги. Охотники исчезли где-то

впереди, преследуя свою добычу. Они двигались в темноте, не зажигая света, чтобы не

выдать себя, и найти их сейчас было практически невозможно. Стоило подумать об этом, как снова послышался рев. Но на этот раз не впереди, а слева. Джей перекинул лямки

рюкзака и принялся карабкаться вверх. Он скатился на самое дно оврага. Ноги скользили по мягкой податливой земле, не успевшей как следует просохнуть после позавчерашнего дождя. Он пробовал хвататься руками за ветки, но доставал только до травянистых

растений, которые не могли выдержать его веса, и вырывал их с корнем. Ухватившись,

наконец, за какую-то корягу, Джейс обрадовался, обвив ее руками, но был вынужден

отпустить из-за колючек, впившихся в кожу.

Выбравшись наверх, он испугался, что упустил шанс найти своих, но в этот момент

снова послышался вой. Двигаясь по звуку, он бросился вперед через колючки и заросли

крапивы, хлеставшей его по ногам и обнаженным ладоням. Сердце бешено прыгало

вверх-вниз и, казалось, тянуло его к земле.

Постепенно вой начал затихать, пока не исчез вовсе. У Джейса перехватило дыхание.

Запутавшись ногами в траве, он упал, затем снова поднялся и бросился бежать еще

быстрее. Под ногами громко хрустели ветки.

Он совсем выбился из сил, когда впереди, наконец, замаячили чьи-то тени. Сейчас

ему было все равно, охотники это или серые. Главное, чтобы живые. Он ускорился,

игнорируя боль в щиколотках и легких. Теперь он мог с уверенностью сказать, что их

было четверо, и ни одной собаки. Люди быстро бежали, время от времени оглядываясь.

Попытавшись окликнуть их, он почувствовал сильную боль в горле и закашлялся, теряя скорость.

Спереди послышался пронзительный женский крик, и одна из фигур рухнула на колени. Вторая остановилась, чтобы помочь ей подняться, остальные бежали дальше, больше не

оглядываясь. Как Джейс ни присматривался, ему так и не удавалось понять, отчего они

так бегут, вряд ли от единственного двенадцатилетнего подростка. Поднажав из

последних сил, он выбежал на небольшую поляну, поравнявшись с замешкавшимися

беглецами. У стоявшей на коленях женщины застывшее от ужаса лицо посерело, зрачки

в глазах расширены, губы раскрыты, словно она все еще продолжала кричать. Мужчина,