используя слов. Подняв вверх указательный палец, Пейн затем распрямил еще три,

согнул все в кулак и опустил большой палец вниз. На их языке это означало следующее:

один из них отделился от группы и сейчас находится в четырех кварталах отсюда; это

отличный шанс для нападения. Арес беззвучно кивнул, вырываясь вперед. Если Пейн со

своим сверхчеловеческим чутьем и умением выслеживать был превосходным

преследователем, то Арес был незаменим во время нападения.

Действуя как единое целое, они не оставили жертвам ни единого шанса.

Черный оказался как раз там, где указал Пейн. Уйдя от своих друзей, которые,

намереваясь сбить со следа возможных преследователей, повернули к старому цирку,

он направился к старой больнице, единственной оказавшейся снаружи после эвакуации.

Подойдя к огромной железной калитке, некогда выкрашенной черной краской, Пейн

втянул носом воздух, желая убедиться в верности направления. Подобно зависшей в

воздухе дорожке плотный шлейф табачного дыма вел внутрь. Следуя его примеру, Арес

так же остановился, но как он не принюхивался, ему не удалось ничего почувствовать,

чему, впрочем, не сильно расстроился.

Арес вошел в здание больницы первым. Электричество в этом районе было отключено уже много лет, и единственными источниками света были диодные фонари мейстров. За

эти годы здание больницы обветшало, деревянные доски в полах прогнили и скрипели

под каждым шагом. Оставленные несколько десятилетий назад надписи на стенах

вылиняли, вся аппаратура была либо вдребезги разбита, либо вынесена черными. Так же

здесь не осталось никаких лекарств. В последние десять лет черным приходилось

нападать на аптечные пункты в городе, чтобы достать антибиотики и другие лекарства.

Но что им делать здесь за стеной в этом богом забытом месте?

Пейн полностью доверял чувству, которое привело его сюда, хотя и не знал, почему

вместо того, чтобы преследовать двоих, предпочел одного. Переступая через осколки

стекла в приемной, они поднялись по лестнице на второй этаж, стараясь двигаться как

можно тише. Лестница мерзко скрипела под их весом, пугая возможностью внезапного

обрушения. Арес пошел было вперед, но Пейн поймал его за рукав и кивком головы

указал наверх. Друг беспрекословно послушался его.

Чем выше они поднимались, тем сильнее становился запах табачного дыма, а так же

запах железа и соли - запах крови.

В дали коридора вспыхнул свет, где-то внизу загудел старый генератор. Больница

ожила. Лампочки у них над головами взрывались от напряжения, разлетаясь острыми

осколками. Пейн и Арес набросили на головы капюшоны, чтобы хоть как-то защитить

головы. Добежав до донца коридора, Пейн увидел промелькнувшую тень за миг до того,

как взорвалось еще что-то. Арес схватил его и повалил на пол.

– Какого черта? Ты видел...?

Пейн жестом велел другу замолчать:

– На это нет времени. Нужно идти, пока он не ушел слишком далеко.

Беглец оставлял за собой кровавый след, и потому потерять его было бы нелегко.

Свернув на лестницу, он поднялся на верхний этаж, а затем, миновав стеклянную галерею, ненадолго остановился на площадке. Следы вели в один из трех лифтов, единственному, у которого сохранились двери. Пейн бросился к лестнице, но оказалось, что та

обвалилась во время взрыва. Лифт выглядел слишком ненадежно, чтобы рискнуть

спуститься на нем вниз.

– Попробуем обойти его с другой стороны, - сказал он Аресу.

Но так не вышло. Галерея обвалилась, стоило Пейну ступить на нее. Арес успел

схватить его, оттащив от провала. Они оказались в ловушке.

Арес закашлялся от поднявшейся в воздух пыли и принялся плеваться. Несколькими

минутами спустя он стал отряхивать от пыли одежду.