Дэвон сплюнул в сердцах.

– Лансер, - сдерживая раздражение, сказал он.
– Завоевание женщины - это как бой на арене. Нет точной инструкции. Ты только в общих чертах знаешь, что нужно делать. А дальше нужно довериться своим чувствам и интуиции. Ведь каждый противник индивидуален. И твоя суженая - единственная и неповторимая. То, что сработало с какой-то другой женщиной, с ней не сработает. Изобретай свой собственный способ подступиться...

– Бой говоришь, - задумчиво уставился в сторону Лансер.
– Это я понимаю...

И растаял во тьме.

Вдогонку ему понеслось встревоженное:

– Только бить её не надо!

*****

Естественно Лансер не собирался бить Олив. Но слова Дэвона натолкнули Ласнера на определенные мысли. Точнее, на одну - к завоеванию Олив нужно подойти также, как к сильному противнику на арене. Первое, что Лансер всегда делал перед турниром - изучал самых сильных соперников, их сильные и слабые стороны, а также тактику ведения боя. Значит нужно начать с того, чтобы изучить Олив.

Часть информации ему уже удалось узнать: про её семью, любимую еду и по мелочам. Но это лишь маленькая толика. И он знал, как добыть остальные.

Есть один источник, близкий к официальному. Осталось только придумать, как склонить этот "источник " к сотрудничеству... Эрскайн не одобрит, если применить силу к его невесте. А как по-другому договориться с валькирией?

Есть только один способ.

Губы Лансера дрогнули в подобии улыбки, а изо рта на мгновенье показался кончик раздвоенного языка. Так всегда бывает, когда его обуревают сильные или внезапные эмоции. Но это было лишь мгновение, потому, что в последнее время он старался следить за тем, чтобы язык не показывался. После того, как заметил, что Олив это не нравится.

*****

Олив встретилась с Марселлой на следующий же день. Что в принципе не удивительно, ведь у девушек общие занятия. Утром, собираясь, она какое-то время думала над тем, как попросить у подруги браслет так, чтобы это не выглядело подозрительно. В итоге, так и не придумав ничего умного, Оливия просто поздоровалась с ней в столовой, подсаживаясь за столик, и спросила, показывая рисунок:

– Я вспомнила, что видела у тебя вот такой браслет. Даш поносить?

Марселла взяла уже порядком скомканный рисунок и облегченно улыбнулась:

– Подарю! Мне он совершенно не нравится, так что забирай. Кстати, рисуешь ты преотвратно.

– Спасибо за комплимент, - саркастично улыбнулась Олив в ответ. Она знала, что подруга не пытается её ни задеть не обидеть. Просто такая вот она прямая личность. И тут же проснулось любопытство: - Раз он тебе не нравится, зачем ты его хранишь?

Марси мученически скривилась:

– Подарок Ская, - и тут же озабочено нахмурилась: - Слушай, подруга. А как у тебя с Лансером?

– После того, как он разгромил мне комнату никак, - пожала плечами Олив.
– В смысле мы с ним пока не ругались, насколько я знаю. А что?

Марселла надпила сок и ответила:

– Он сегодня пытался выпытывать у меня про тебя странные вещи.

– Какие?
– оживилась её более юная собеседница.

Валькирия на секунду посмотрела вверх, как бы вспоминая:

– Чем ты интересуешься, что тебе дорого...

– Зачем это ему?
– моментально насторожилась Олив, забыв про завтрак.

– Понятия не имею, - пожала плечами Марси.
– Он передо мной не отчитывался.

– А ты спросить не могла?
– расстроилась такой недогадливости подруги Оливия.

К столику подошел дежурный и поставил перед девушками завтрак. У Марселлы как всегда плохо прожаренное мясо, у Олив - блинчики. Которые несмотря на всю свою аппетитность почему-то не лезли в горло. Зато валькирия накинулась на свою порцию так, словно ела последний раз в жизни.

– Не могла, - ответила она, наконец, с набитым ртом.
– Я ваще ничего... не могла... Эта сволочь применила на мне запрещенный прием...