– Какой?

Марси отодвинула от себя тарелку и подсела ближе к подруге.

– То, что я тебе сейчас скажу - это большой, тщательно охраняемый секрет, - её лицо приобрело нехарактерную серьезность, из чего Олив сделала вывод, что это действительно важно.
– Ты не должна никому ничего рассказывать. Поняла?

Девушка кивнула в ответ.

– У валькирий есть одна... слабость, - видно было, что Марселле неприятно об этом говорить.
– Те из нас, кто родился днем, при виде бриллиантов полностью теряет волю. Мы не способны сопротивляться приказам или соврать или ещё что-нибудь.

– Почему?
– озадачено спросила Олив. Ей трудно было даже представить, чтобы кто-то руководил Марселлой как куклой на веревочке.

– Я спрашивала отца, - хмуро вздохнула валькирия.
– Но он лишь отшутился, мол, это звезды приревновали нас, поэтому так наказывают за то, что мы пришли в этот мир под солнечными лучами.

– Даже не знаю, что тебе сказать, - Олив взяла Марселлу за руку, чтобы выказать ей поддержку.
– Мне очень жаль...

– Да забей, - вдруг усмехнулась Марси.
– Я же не инвалид! Главное никому не говори, и все будет хорошо.

– Я - могила!
– клятвенно заверила её подруга.

Марси покачала головой, на это заверение и попыталась вернуться к теме разговора:

– И все-таки, зачем Лансеру понадобилась эта информация?

Единственное разумное объяснение, которое пришло Олив в голову, было и самым неутешительным:

– Может он ищет с помощью чего на меня можно надавить, чтобы я взяла свою клятву назад?

Валькирия на несколько мгновений задумалась, прежде чем ответить:

– Нет... не думаю... Во всяком случае, на Лансера это не похоже. У него другие методы.

Олив не услышала в голосе подруги особой уверенности, и это лишь укрепило её в своих подозрениях:

– Но ведь сейчас большинство привычных методов ему не доступны. Логично предположить, что он возьмется за непривычные. Как я успела заметить - демоны не привыкли отступать.

Марси эти доводы не убедили:

– Все равно не могу представить, чтобы Лансер опустился до того, чтобы обманывать и использовать давление...

– А я могу, - холодно сказала Олив, вспомнив, как оказалась здесь в академии.

– Ладно, - примирительно сказала Марселла, которой не хотелось ссориться.
– Давай пока не будем делать поспешных выводов, посмотрим, как будет развиваться ситуация.

– Ладно, - согласилась Оливия с этим более чем разумным предложением, и внесла своё: - Пошли на занятия?

*****

Лансер тщательно обдумал дальнейшие шаги. Впервые с момента появления в его жизни кареглазой красавицы, у него была не только четко поставленная цель, но и тщательно продуманная стратегия. Не сказать, что это поднимало настроение. Как и прежде он начинал что-то чувствовать только рядом с Олив. Именно поэтому ходил за нею незримой тенью. Как же это мучительно тяжело - быть рядом и не иметь возможности даже прикоснуться.

Когда терпеть это чувство становилось уже невозможно, Лансер уходил во тьму. Но если раньше эффект от прохождения длился очень долго, то теперь проходил в течение нескольких часов. И ноги сами несли его туда, где она.

Лансер не мог поверить, что это действительно происходит с ним. Всего месяц назад он мог проводить со своей амати дни и ночи. А сейчас лишь стоять рядом безмолвной невидимкой, наблюдая за тем, как она пишет свои конспекты, как хмурится, думая над чем-то, или иногда грызет карандаш, когда ей скучно на уроке. Лансер ещё помнил тепло её кожи и сладость губ. И что ему осталось от тех счастливых мгновений? Радость от того, что можно украдкой вдохнуть аромат волос?