Кто знает, сколько ещё я беспокоился о том, чего могло бы не произойти, если бы Георг не обратился ко мне. Он с самого нашего появления поглядывал на меня сальными глазками, а когда дошла очередь до меня, обслюнявил руку, и попытался заигрывать:

– А кто это несравненное видение, почтившее своим присутствием мой скромный дом и озарившее его своим небесным светом?

До меня не сразу дошло, что это обо мне. Я только собрался ответить, но Олив меня перебила:

– Моя воспитанница, прекрасная Джин, - и негодяйка пнула меня под коленку.

Я едва не грохнулся, но хозяин дома усмотрел в этом "...изящный реверанс".

– Она очень скромна, не говорит незнакомыми мужчинами, - продолжила Олив, игнорируя мое возмущенное сопение.
– Не стоит вам смущать бедную девушку...

– Я мог бы ей помочь раскрепоститься, - похабно улыбнулся Барбери.
– Если вы понимаете о чём я.

– Я-то понимаю, - рассмеялась ему в тон она.
– Но Джин не понимает. Так что придется вам сосредоточить все свое внимание на мне.

Георг тут же скис, как забытое на солнце молоко. Он пригласил нас в гостиную и предложил напитки. Олив и тут за меня расписалась, что пить я не буду. И, повернувшись, тихо буркнула:

– Как ты пить собираешься, не открыв лицо?

Пришлось сидеть и смотреть, как эти двое лакают дорогое вино.

– Так, что все-таки привело вас ко мне?
– перешел на деловой тон хозяин дома, когда ему надоели несмешные шутки моей напарницы. В этот момент я ему был даже благодарен. Слушать скрипучий смех наемницы уже не было никаких сил.

– О, ходят слухи, что вы недавно стали владельцем одной древней королевской реликвии...
– протянула Олив.
– Мой брат заинтересован в том, чтобы приобрести эту...вещь.

– Боюсь, вы лишь зря проделали весь этот путь, - картинно огорчился Георг.
– М-м-м... "Вещь"? Не продается.

– Жаль, - вздохнула Олив.
– А он надеялся, что сможет с вами договориться, пока на вас не падет проклятие...

– Какое проклятие?
– оживился Георг.

– О, так вы не в курсе?
– она так искренне удивилась, что даже мне стало интересно, что там за проклятие.

– "Вещь" должна храниться в той семье, в жилах которой течет королевская кровь, - гулким голосом ответила Олив.
– Если она будет в руках простолюдина, того постигнет кара. Сначала у него начнутся проблемы с памятью, неприятности посыплются на его голову, как из рога изобилия и в конце концов, доведут его до самоубийства...

– Ну, мне это не грозит, - весело рассмеялся Барбери.

– С вами это уже началось, - спокойно парировала она, попивая вино.

– Что?
– поперхнулся последовавший её примеру хозяин дома.

– Вы же забыли, что сами пригласили меня сегодня, - пояснила Олив.

– Я вас пригласил?
– удивленно приподнял брови Георг, но его собеседница не успела ответить. Звонок в дверь прервал беседу. Хозяин дома с милой улыбкой собрался извиниться, и отлучиться посмотреть, что там стряслось, когда из холла донесся шум возни, крики и ругань.

Он снова мило улыбнулся, вставая, и в этот момент входную дверь вышибли двое дерущихся мужчин. Правда они этого не заметили и продолжили протирать друг другом пол. Барбери ошарашено уставился на незваных гостей, явно не зная, что делать. Пока он в ступоре наблюдал, как громят его дом, в комнату вбежал ещё один мужчина:

– Так это правда!!! Крыса! Ты продал меня конкурентам!

Барбери ничего не успел сказать. Вновь прибывший сделал решительный шаг вперед, благодаря хорошему пинку сзади от ещё одного явно незапланированного гостя.

– Скотина, - прошипел незнакомец, у которого от ярости аж желваки на скулах заходили.

На Георга страшно было смотреть: лицо покрылось багровыми пятнами, и бедолага находился в предобморочном состоянии.

Наемница заговорщицки подмигнула, встала и кивнула мне идти с нею. Мы, молча, петляли по коридорам, и никто не сказал нам ни слова. Слугам до нас не было дела - одни сбежались посмотреть на то, что творится в центральном зале, а вторые в панике метались, не зная, куда спрятаться. Охрана, которая должна следить за порядком организованно спешила в главный зал и не обращала на двух женщин никакого внимания. Ну, если не считать того, что нам регулярно кричали: