Он улыбнулся.

– Нет, девоч-ч-чка моя, - демон перекатился и оказался сверху на ней. От его прикосновений по телу Олив словно искры пошли.

Девушка не сдержала стон:

– Больно...

Лансер наклонился и поцеловал её в шею, на несколько мгновений заставив забыть, как нужно дышать.

– С-с-с-сладкая, с-с-сладкая девочка, - демон снова её поцеловал.
– Ты не умираеш-ш-шь... Ты с-с-сгораешь от с-с-страс-с-сти и желания.

Олив почувствовала его руки на своем теле. Она уже не могла, да и не хотела сопротивляться. Что бы сейчас не происходило, но девушка не хотела, чтобы демон останавливался. Новые чувства, такие яркие и интенсивные захлестнули её с головой, и кажется, если демон сейчас остановится, то она умрет.

Последнее, что ей вспоминалось, как в бреду, это слова Лансера:

– Я о тебе позабочус-с-сь...

Олив не могла сказать, сколько времени после этого прошло и что с нею происходило. Девушка буквально выпала из жизни и как бы ни старалась вспомнить, не получалось, даже под гипнозом. Когда она, наконец, очнулась, то по-прежнему была в своей комнате. Только в этот раз в комнате не одна.

Девушка испуганно замерла, когда поняла, что рядом лежит голый Лансер. Да и она сама была не очень-то и одета. При этом её голова лежала у него на груди, а его пальцы легко и нежно выписывали у неё на спине замысловатые узоры.

Но это все было не самым странным или шокирующим.

Лансер говорил ей что-то на незнакомом языке. Его голос, обычно такой холодный и отстраненный, полностью лишенный эмоций, сейчас звучал нежно и умиротворяюще. Он словно касался каких-то невидимых струн в сердце Олив. Может, демон применял какое-то колдовство, но девушка как-то незаметно для самой себя, расслабилась и успокоилась.

К сожалению, Лансер сам разрушил этот волшебный момент:

– Ты прос-с-снулас-с-сь, - в его голос вернулась прежняя пустота, а к Олив прежняя неприязнь к нему. Из чего она заключила, что демон действительно пользовался каким-то волшебством.

Девушка попыталась отстраниться, но сильные мужские руки собственнически обвились вокруг её талии, крепче прижимая к себе. Олив почувствовала то самое томительное тепло, что и в коридоре, и сердце снова забилось в сумасшедшем ритме.

– Что... что происходит?
– она посмотрела на Лансера растерянно и испуганно.

– Пос-с-сле этой ночи ты моя, девочка, - губы демона дрогнули в некоем подобии улыбки, хоть голос и оставался пустым.
– Запомни, только я могу удовлетворить твое желание.

Олив нахмурилась. О чем это он? Где-то на задворках памяти мелькнуло воспоминание о том, как она умирала, а Лансер что-то сказал о желании. Вот это оно? Об этом он сейчас говорит?

Сердце Олив словно замерло на несколько мгновений, от страшной правды, свалившейся на неё в одночасье. Выходит, если она не будет делить с Лансером постель, то умрет от той лихорадки?

Глава 16. Артефакт Суетто

Несмотря на все протесты, крики и слезы своей нанимательницы и, по совместительству, временной напарницы, Олив решила не тратить время на поездку в отель, а сразу ехать на другой конец города, на улицу Болади. Она была на 99%уверенна, что найдет караванщика Бонна - нынешнего владельца артефакта Суетто - именно там. Во-первых, практически вся улица состоит из больших и не очень трактиров, постоялых дворов, самых разнообразных отелей и конечно борделей. Куда без них на улице, основными жителями которой являются мужчины, месяцами не видевшие женщин?

Караванщики предпочитают для отдыха именно эту улицу ещё и потому, что она изначально строилась с учетом того, что по ней будут передвигаться не только на городском транспорте, но и груженные товаром телеги, сменные ездовые животные и собственно караванщики. А сами постоялые дворы распланированы так, чтобы без проблем размещать хоть большие, хоть маленькие караваны со всеми товарами и вьючными животными.

Ни в каком другом городе мира такой улицы не было. Во-первых, не было нужды. В больших странах, как правило, есть выход к морю, и соответственно развитая портовая система. А в маленьких не бывает такого наплыва караванщиков, чтобы для них требовалось отводить целую улицу.