Повисла давящая тишина. Этого я никак не ожидала. И что мне сказать? Что сделать?

– Прости.

– Ты ведь не знала. Наверное, хочешь знать, почему я не могу забеременеть?

– Ты ведь все равно скажешь.

– В девятнадцать лет я сделала аборт. Помнишь Майка Брауна?

– Смутно.

– Он не хотел становиться отцом в двадцать лет. От страха, что я не собираюсь избавляться от ребенка, он рассказал своим родителям. Те были в бешенстве.

– Родители знали?

– Да. Мать Майка сообщила им. Они сначала злились, а потом приняли мою сторону. Я очень хотела родить.

– Подожди! А где была я?

– Ты была у Джастин.

– О!

При упоминании имени Джастин у меня сразу всплыли воспоминания весьма откровенного содержания. Ну, подумаешь, в первый раз попробовала выпивку и немного покурила травку. Шестнадцать лет - это Свобода. Плохо помню, как я себя вела тогда, но проснулась в одной постели с братом Джастин, Беном.

Бен конечно милый и даже пытался за мной ухаживать как настоящий джентльмен, но... это другая история.

– О!
– снова воскликнула я.
– Ты ведь сделала аборт, хотя не хотела этого. Почему?

– Майк избил меня. Так что предо мной поставили выбор, либо я делаю аборт и живу, либо ни я, ни ребенок не выживем. Как видишь, я жива!

Знаете, Франческа при рассказе этого чудовищной истории успокоилась. Видимо она уже свыклась с этой мыслю.

– А "принц" знает о твоей проблеме?

– "Принц"? Это ты об Эрике?

– О ком еще!

За долгое время, я впервые услышала ее смех. Такой искренний и чистый. Что ж, похоже, мы можем нормально общаться. Это удивляет. Напомните мне купить Марисе подарок.

– А ты случаем не влюбилась в моего мужа? Я ей тут душу изливаю, а она...

– Стоп! Я лучше пойду, пока не врезала тебе.

– Иди-иди, Иуда!

Пожалуй, я поспешила с выводами. Никакого подарка Марисе. Это она виновата, что я попала в этот Ад!

Ничего не ответив на обвинения в мой адрес, хлопнув дверью в каюту, я вышла.

Как же мне сейчас хочется кого-нибудь побить, чтобы выпустить пар. Но если я так сделаю, то явно меня примут за больную. И тогда одиночная палата мне обеспечена, и неважно, что она в психбольнице.

Гуляя по кораблю, в каюту не хотелось идти, я вновь наблюдала одни парочки. Боже! Это точно сговор.

Пока думала, где я провинилась, и почему меня так жестоко наказывают, я даже не заметила, что натолкнулась на что-то, но видимо на кого-то. Потому что это "что-то" выругалось. Подняв голову, я увидела мужчину, молодого, красивого, загоревшего и без кольца на безымянном пальце. Так-так, это уже интересно! Холостяк. Ну, я на это надеюсь.

Предо мной, как я уже сказала, стоял молодой мужчина, лет двадцати семи. Его серо-голубые глаза с интересом смотрели на меня.

– Ммм... простите, задумалась.

– Ничего. Я в порядке.

Боже, какой голос. Такой бархатный, гипнотизирующий.

– С вами все в порядке?
– вывел из ступора меня его вопрос.

– Да, я в полном порядке. Задумалась.

– Хммм... Интересно! Дилан.

– Простите?
– хлопая от удивления глазами, переспросила я. Может мне послышалось?

– Я - Дилан. А как вас зовут?

– Клер, т.е. Кларисса.

– Красивое имя. Кла-ри-сса, - словно пробуя на вкус, он протянул мое имя.

– А ваша пассия бушевать не будет, что вы тут с незнакомой девушкой беседы ведете.

– Я здесь один. Работа.

– Один?
– с сомнением спросила я.

– Да. А что вас удивляет?

– Ну, просто такой красивый мужчина и один?
– что я говорю! Стыдись, Клер, стыдись.

– Может, составите компанию?