– Что желает заказать молодой господин?

Такое обращение Сашке понравилось. Никогда его так не называли. Он даже вырос в собственных глазах.

– Мяса с гарниром.

– Вино или пиво желает господин?

Вина ему еще не доставало. В его-то годы. Он и пиво в старом мире пил всего несколько раз, за компанию. Пиво ему не нравилось. Кислое какое-то, после пива хотелось промыть горло какой-нибудь колой или фантой. Но здесь, колы, наверное, не бывает. Может, соки делают? Нет, не будем рисковать.

– Воды.

Кивнув клиенту, женщина ушла.

Надо же, молодой господин! Это, наверное, из-за одежды. Может быть, меня приняли за оруженосца? Эх, кинжальчик бы какой-нибудь, тогда он смотрелся бы совсем солидно. Но можно ли ему носить кинжал? А почему нельзя? Он же свободный человек. Вон, тогда на рабском рынке, мальчишка-раб был с кинжалом на поясе. А ведь раб. Надо будет купить. Конечно, деньги надо экономить, но кинжал пригодится, успокаивал экономику своего кармана Сашка. Впрочем, карманов здесь не было, деньги висели в мешочке на поясе. Надо бы их перепрятать, воров здесь должно быть много. Или хотя бы держать мешочек в руках.

Заказ долго ждать не пришлось. Такой вкусной еды Сашка давно не ел. Большущий кусок мяса даже с его зверским аппетитом он еле-еле одолел. А еще какие-то клубни в качестве гарнира. Да, недурно здесь кормят. И обошлось всего-то в четыре медных монеты.

– У вас здесь есть свободные комнаты? – обратился он к человеку, наверное, хозяину заведения.

– Конечно! Какую желает молодой господин? Побольше или поменьше?

– Поменьше. Денег у меня немного.

Небольшая тень промелькнула на лице хозяина постоялого двора, но затем снова воцарилась любезность.

– Три монеты в сутки.

– Беру.

Хозяин позвал мальчишку, прислуживающего в гостинице, и велел отвести Сашку в его комнату.

Длинные волосы у мальчишки говорили, что он был рабом.

Ну да. Ведь слуги здесь рабы. Хотя домашних должны стричь коротко с полоской, а этого не стригут. Интересно почему. Но откуда тебе знать, кого как должны стричь? Хозяин здесь барин.

Комната было небольшой, зато кровать широкой.

– А где здесь можно помыться?

– Господин желает помыться? Я принесу воду и таз. Это будет стоить господину одну монету, – затараторил мальчишка, униженно кланяясь.

Сашке стало неприятно. Ведь он сам мог быть на его месте. И даже радовался бы тому, что его столь удачно купили.

– Давай неси.

Не прошло и четверти часа, как мальчишка, напрягаясь от натуги, принес большой глубокий металлический таз и быстро натаскал горячей воды. Налил все в таз и принес еще пару кувшинов с водой. Окатываться, значит. А вот мыла здесь не было. Придется просто так отмокать.

– А скажи-ка… Как тебя зовут?

– Тор, господин, – мальчишка вновь поклонился.

– А одежду у вас стирают?

– Да, господин. Что господин желает выстирать?

– Вот эти штаны и рубашку.

– Если господин передаст их мне, я отнесу их прачке.

– А как быстро она выстирает?

– Уже к ужину вся одежда господина будет чистой и сухой.

– А цена стирки?

– Одна монета, господин. И вдобавок за эти деньги я вычищу сапоги господину.

Сашку всего передернуло. Ну вот, сделался господином и чуть ли не рабовладельцем.

– Нет, сапоги не надо. А одежду сейчас дам.

Он разделся до трусов и передал штаны и рубашку мальчишке. Тот поклонился и исчез.

Сашка с наслаждением забрался в таз и расслабился в горячей воде. Правда, немного щипало спину, еще не до конца, наверное, зарубцевались следы от плетей, да и бок немного ныл. Но все это мелочи. На сколько, кстати, у него хватит денег? Три медных монетки за комнату. Четыре за обед. Плюс ужин и завтрак. Можно не завтракать, какая-никакая экономия, тем более все можно наверстать в обед. Получается одиннадцать монет в сутки. Добавим впрок еще монетку. Итого двенадцать. На пару месяцев хватит. Значит, за два месяца обязательно нужно найти работу. Завтра, не откладывая, и займусь.

Вода уже стала остывать, и Сашка с сожалением вылез из таза. Обтереться нечем. Не курткой и трусами же? А вот трусы надо выстирать, ужасно грязные. И в постель до вечера. Спать!

Сашка проснулся от стука мальчишки-раба, принесшего ему выстиранную одежду. Она была еще теплой, видимо, сушили на печи. Мальчишка перетаскал в кувшинах грязную воду, а затем унес пустой таз. Почему-то Сашка стеснялся при нем одеваться. И тело чесалось и зудело. Точно клопы покусали. Надо привыкать. Трусы он надевать не стал, они еще были сырыми, а штаны с рубашкой надел. Пожалел, что нет расчески, и вспомнил, что она ему теперь не нужна, он же обрит наголо. По последней местной моде – пошутилось ему. Значит, сэкономим на расческе.