Четверо мальчишек, ограбивших вместе со щербатым Сашку, шумно бросились делить оставшиеся деньги.

«Интересно, – подумал Сашка. – Чуть больше половины щербатый отложил в сторону, значит, кому-то припас, четверть взял себе, а последняя четверть досталась остальным. А другие мальчишки, те, что были здесь, когда меня привели, завистливо смотрят на сцену дележки. Две серебрянки с медянкой на четверых, а так завидуют. А ведь у него осталось еще восемь серебрянок плюс медянки. Как бы не своровали, морды-то вон какие воровские. Хотя у тебя тоже, небось, морда еще та. Сашка потрогал рукой синяк на скуле, оставленный щербатым. И чего он меня не пырнул? Все деньги были бы его. И куртка с сапогами.

Тем временем появилось еще несколько мальчишек и молодой хорошо одетый парень, которого с некоторым почтением встретили сидевшие в доме мальчишки. Кстати, мальчишки были разные. И разного возраста и по-разному одетые. Но не на это обратил внимание Сашка. Мальчишки были по-разному подстрижены. Часть коротко, почти наголо, часть была или с длинными волосами, или с короткими, но с выбритой полоской. Рабы? И у всех этих волосатых на лбу было выжжено клеймо. Небольшое, но заметное. Один из мальчишек с длинными волосами был однорукий с культей на левой руке. А один и вовсе был безруким. Точнее, руки-то были, но запястий не было. И что самое интересное, Сашка сразу и не понял, кто он – раб или свободный, у мальчишки на голове был небольшой по длине хохолок из светлых, но грязных волос, зато с боков волосы были полностью выбриты. Таких причесок Сашка в этом мире еще не видел. В его мире похожие носили панки. Сам местный панк был примерно его возраста, может, чуть постарше, но весь оборванный и грязный, хотя лицо было довольно чистым. Панк сидел на полу в дальнем от всех углу и делал вид, что не обращает внимания на Сашку.

– А, сегодня новенький! – молодой парень громко констатировал появление в их компании Сашки. – Кто его привел?

– Это я, Ржавый, – ответил щербатый.

– Где ты его нашел, Ловкач?

– Мы с ребятами давненько его заприметили и решили немного пощипать, только нужного места не находили, а он сам взял и свернул в переулок. Вот там и пощипали.

– Ну, и как успехи?

Щербатый Ловкач сгреб монетки со стола и отнес их главарю.

– Ха! Неплохо!

– Сам-то ты откуда? – обратился главарь к Сашке.

– Издалека, не местный.

– Ну, это видно, слова у тебя немного странно звучат. А деньги откуда?

– Дали.

Главарь, а вместе с ним остальные мальчишки громко рассмеялись.

– Тоже был в удаче? Зарезал кого и сюда бежал?

Сашка не стал отвечать.

– Он нормальный, не трус. Под ножи пошел, не испугался, – это уже сказал щербатый Ловкач.

Главарь удивленно поднял бровь и кивнул головой.

– Хочешь с нами?

Сашка молча кивнул головой. А что ему еще оставалось?

– В день будешь платить по две медянки. За мясо. Половину от того, что заработаешь, отдашь. Остальное твое. Если сокроешь, то пойдешь под нож. Ясно?

– Ясно. Крысятничать не буду.

– Крысятничать? Что это значит?

– Ну, вести себя как крыса, у своих воровать.

– Ха! Интересное слово. И точное. Кры-сят-ни-чать. Мне оно нравится. Ладно, будешь под Ловкачом. Ну а у остальных что?

Мальчишки стали подходить к главарю и выкладывать перед ним монетки. Немного же. Большинство клало по две медянки, некоторые чуть больше. Подошел и безрукий мальчик, он держал в зубах миску. Главарь сунул туда руку и вытащил две медянки.

– Надо же, сегодня Обрубок постарался. – Большинство мальчишек засмеялись. – Не уходи, – сказал мальчику главарь.

– Как тебя звать? – обратился он к Сашке.

– Сашка.

– Имя или кликуха?

Сашка неуверенно повернулся к щербатому.

– Кликуха, – утвердительно сказал тот.

– Значит, так, Сашка, – продолжил главарь. – Видишь сколько парнишек с отметинами на лбу? В нашем городе тем, кто попадется, дают плетей и ставят такие штучки на лоб. А на второй раз уже отрубают кисть. Вот как у Пташки. Пташка, покажи.

Длинноволосый мальчик сунул под нос Сашке изуродованную левую руку.

– Но попавшимся рабам руки не рубят, а дают только плетей и накладывают штраф их хозяину. Одну серебрянку. Поэтому советую тебе не попадаться, а если попадешься и получишь отметину на лоб, то беги скорее ко мне, я оформлю на тебя долговую бумагу, будешь у меня рабом. Хотя можешь остаться свободным. Тогда, если попадешься, станешь таким, как Пташка. Он после клеймения не захотел идти в рабы, но после того, как попался во второй раз, поумнел. А если бы не поумнел, то стал бы как Обрубок. Ну что, Обрубок, – обратился главарь к безрукому мальчику, – много счастья принесла тебе твоя свобода?

Сидевшие за столом мальчишки засмеялись. Безрукий мальчик угрюмо смотрел из-под бровей на главаря серыми глазами, в который были и боль, и обреченность.

– Ладно, иди, нечего здесь вонять. – Действительно от мальчика очень неприятно пахло. Как он, интересно, мылся?

«Я теперь буду воровать, – думал Сашка, – но я же не умею, да и не хочу. Поймают и выжгут каленым железом клеймо на лбу, да еще и плетей всыплют. А после второго раза руку отрубят. После третьего будешь ты, как этот Обрубок, будешь лежать в самом углу и вонять. Хотя можно и не спешить, пока осмотреться. Ведь у меня еще остались восемь серебрянок с мелочью. Сколько нужно в день платить за еду? Кажется, главарь говорил про две медных монетки. Денег хватит на несколько месяцев. Тогда время, чтобы осмотреться, еще есть.