– У меня уже есть планы, чувак, но ты тоже должен пойти. Это моя подруга Саша.
– Брюнетка была прижата к Майло, но все равно помахала мне пальцами. Я ее не узнал, но Майло проводил время с новой девчонкой каждую неделю, так что это было неудивительно.
– Она сегодня вечером танцует. Новая работа.

– О, как в шоу?
– спросил я.

Майло хрипло рассмеялся. Как и Саша.

– Немного похоже на шоу, но, в основном, как в баре.

Я моргнул. Она танцевала в баре. Она стриптизерша?

На сегодняшний день Майло, должно быть, знал меня достаточно хорошо, чтобы прочитать все по моему лицу.

– Полегче, эрмано, это не то, что ты думаешь, - сказал он.

Тогда что это?

– Я постучусь к тебе в девять, ладно? Мы отлично проведем время.

А потом Саша потянула его за руку, и они вернулись к своему танцу. Он состоял из покачивания бедрами и движения руками и выглядел гораздо интереснее всего того, что я когда-либо делал в десять утра. Я уже и так достаточно вторгся в его утреннее обольщение, поэтому закрыл дверь и вернулся к себе в квартиру.

Что-то мне подсказывало, что вечер будет интересным.

Макс

Я уже на двадцать минут опоздала, когда вошла в “Трестл” - бар, где я работала и репетировала с группой. Как бы мне хотелось сказать, что Мейс и Спенсер были рассержены, но не думаю, что они даже заметили. Бас-гитара Спенсера стояла в стороне, пока он сам за барной стойкой рассматривал различные виды алкоголя. У Мейса, по крайней мере, из кармана торчали барабанные палочки, а он в это время играл в какую-то игру на телефоне.

– Привет, ребята! Простите, что опоздала.

Спенсер налил себе немного виски Мэйкерс Марк и сказал:

– Все круто, Макс.

– Хорошо. А знаете, что еще круто? Не красть там, где мы репетируем бесплатно.

Я завинтила крышку на бутылке виски и вернула ее на полку. Спенсер пожал плечами, поправил свои очки в черной оправе и осушил стакан один залпом. Я схватила его за черную бабочку с черепами, подтащила туда, где располагались наши инструменты, и толкнула в сторону его бас-гитары.

Я скользнула ладонью по подбородку Мейса и подняла его лицо к себе. Он позволил мне это сделать, но при этом поднял телефон выше, чтобы не отрывать взгляда от игры.

– Да ладно тебе, малыш. Я знаю, что опоздала, но у нас есть время только до полудня прежде, чем Сэм выкинет нас отсюда.

– Да, да, подожди. Я не могу перестать бежать. Если я оторву взгляд от экрана, то умру.

Может, я все еще была зла на него из-за того, с какой легкостью он бросил меня утром, или просто была стервой, но я выхватила у него из руки телефон и спрятала у себя за спиной.

– МАКС! Отдай!
– Он потянулся к телефону, но мы оба услышали характерный звук, извещающий о конце игры.

– Боже, Макс, иногда ты можешь быть настоящей сукой.

На долю секунды, в моей голове возникло лицо Кейда, но я отогнала его прочь.

– Ну, да, а ты большую часть времени ведешь себя, как придурок. Так что мы стоим друг друга.

Мои слова прозвучали холодно. Я положила телефон в передний карман джинсов Мейса и притянула его ближе к себе. Его губы были сжаты в тонкую линию. Он злился, но это не помешало его рукам скользнуть по моей спине к заду. На этот раз я не оттолкнула его. Я поцеловала нижнюю часть его подбородка, и он замер, плотно стиснув зубы. Затем поцеловал меня, прикусив мою нижнюю губу - это было немного грубо, но в то же время приятно.

– Мне больше нравилось, ребята, когда вы не заигрывали друг с другом постоянно, - сказал Спенсер.

Мы со Спенсером создавали музыку вместе с тех пор, как я несколько лет назад переехала в Филадельфию. Кроме того, мы с ним были единственными постоянными членами нашей группы “Под стеклянным колпаком”.

Что еще я могла ответить? У меня была слабость к барабанщикам.

– Мы можем начать играть?
– спросил Спенсер, бросив гневный взгляд на Мейса.

Он не мог сравниться с Мейсом, но зато не создавал большой шумихи, потому что не состоял ни с кем в продолжительных отношениях. Хотя это было бы довольно мило. Мейс - лучший барабанщик из всех, которые у нас когда-либо были.

Я отстранилась и пошла за своей гитарой.

– Что ж, это наш последний шанс для совместной репетиции перед выступлением на следующей неделе. Нам нужно попрактиковаться и сформулировать порядок нашего сет-листа.

Начали мы с песни Рило Кайли “Лучшие Сын-Дочь”. Я чувствовала, что прожила эту песню уже сегодня утром. Вступительные аккорды были тихими и мягкими. Мои губы коснулись холодного металла микрофона, и я почувствовала себя дома. Неважно, что мы находились в грязном баре без аудитории, или что я вернусь сюда сегодня вечером, чтобы работать до самого утра, а потом встать и снова притворяться для своих родителей. Неважно, что этим утром моя любовная жизнь приняла крутой оборот. И не имеет значение, что я уже годы тащу эту группу, как хомут на шее, не получая за это ни гроша, и при этом без каких-либо перерывов.