— Почему-то мне кажется, что в ней имеется немало темных страниц…

Еще одна усмешка, и удивленно приподнятые брови:

— Мы все-таки понимаем друг друга. Только, когда ты смотришь на меня вот так, я ощущаю себя просто проштрафившимся учеником перед строгой учительницей.

— Неужели я сейчас похожа на учительницу?

Костя сцепил между собой лежащие на столе руки и, нарочито громко вздохнув, посмотрел ей в глаза:

— Не дразни меня, Саша.

Она отвела глаза от его испытующего взгляда. Неожиданная мысль, что иметь имидж «правильной» не такое уж большое счастье, привела ее в замешательство. Хотя, почему имидж. Еще неделю назад она не стала бы поддерживать это опасное знакомство… Правила приличия были законом, от которого она до сих пор не отступала даже в мелочах. Порядочность, респектабельность и ответственность — эти три понятия оставались для нее незыблемыми, наверное, на протяжении всей ее сознательной жизни…

Костя попросил официанта упаковать еду, и провел ее к стоянке, расположенной на территории пансионата, распахнув дверцы «Ниссана»:

— Прошу! Чувствуй себя совершенно свободно!

— То есть я могу сесть за руль?

— Нет, — ответил он машинально, потом спохватился, попытался оправдаться, — может, потом… как-нибудь.

— Да ладно, я сама не люблю, когда кто-нибудь ведет мою машину.

— Какая у тебя машина?

— Тойота.

Он улыбнулся:

— Видишь, даже здесь мы сходимся, предпочитаем японские.

Он завел машину и мягко вывел со стоянки. Выехав на шоссе и разогнавшись, Костя включил музыку, Саша откровенно наслаждалась поездкой. Изредка она украдкой бросала взгляд на парня, который, откинувшись в кресле, уверенно вел машину, судя по всему, дорога была ему хорошо знакома. Ей нравилось смотреть на его сильные руки, расслабленно лежавшие на руле. Порой, в разговоре, он поворачивался к ней, и они встречались глазами. Сложность состояла в том, чтобы не смотреть на его губы, и не вспоминать… Саша изо всех сил старалась выглядеть уверенной и не опускать глаза, но по мере того, как его взгляд дольше задерживался на ней, самообладание сдавало позиции.

Наконец, машина замедлила ход, и свернула на какую-то проселочную дорогу, после чего они проехали еще метров двести и остановились.

— Выходим, дальше только пешком.

Александра вышла из машины и осмотрелась: совсем близко блестела гладь воды. Костя вынул из машины пакет едой, протянул ей руку:

— Пойдем? — Ладонь его была теплая, со слегка ощутимыми мозолями, ей было непривычно идти вот так, взявшись за руки, как в детстве. Медленно шагая, Александра размышляла о том, что каким-то образом дошла до того, что даже такое проявление дружеской нежности стало для нее странным и непривычным.

Они вышли на небольшой, поросший травой обрыв. Зрелище, открывшееся ее взгляду, было потрясающим. Заходящее солнце отражалось на поверхности моря россыпью искр, редкие облака в свете его лучей приобрели совершенно невообразимые цвета и оттенки. Песка на крохотном пляже было мало, но он был очень чистым, в небе кричали белые чайки, умиротворяюще шелестели волны. В душе рождалось удивительное чувство свободы. Вокруг было столько простора и красоты, что девушке хотелось раскинуть руки, глубоко вздохнуть и… взлететь. Она все-таки не удержалась и сделала глубокий вздох, запрокинув голову:

— Господи, какая красота!

— Я знал, что тебе понравится, — Костя окинул окрестности с немного хозяйским видом, — это одно из моих любимых мест.

Она повернулась к нему с лукавой улыбкой:

— Ты не только джентльмен, ты еще и романтик.

— Почему нет? — Эти слова совершенно не вязались с тем образом, который существовал у нее в голове.

Они прошлись вдоль обрыва до места, где можно было безопасно спуститься вниз. Костя спрыгнул первым, и протянул руки девушке, смягчив ей удар о землю с легкостью, выдающей физическую силу.

Саша скинула обувь и с наслаждением зашла в воду, намочив ноги до колен. Выйдя на берег, она обнаружила, что Костя разложил на импровизированном столе из упаковочной бумаги припасы и с аппетитом поглощает жареные крылышки, нарезанные овощи и хлеб.

— Не знаю как ты, а я проголодался!

Саша села просто на песок и тоже с аппетитом принялась за еду, периодически снимая с пальцев губами мелкие кусочки. Костя, глядя на нее, чуть было не решил, что она над ним издевается — не может быть, чтобы она не понимала, что с ним делает. Если она сейчас же не прекратит, к черту обещание.

— Не смотри на меня так, ты обещал!

— Извини, — сказал он, но по его улыбке было понятно, что он и не думал извиняться.

— И не будь таким самодовольным…

— Самодовольным?

— Не делай вид, что не понимаешь…

Девушка встала, опять подошла к воде, закат был так красив, что смотреть на него можно было бесконечно долго.

Она не слышала, как Костя подошел, просто почувствовала его присутствие, услышала его запах, смешанный с запахом туалетной воды, сердце забилось сильнее и томительно засосало под ложечкой.