– Да не может быть, как это командировки не оплачивают?

– Ну, в общем, оплачивают, но в конце года и из расчета 110 рублей за сутки. Это сейчас такая такса. Но сам подумай, деньги измеряются не только категорией, на какое количество товара ты его можешь обменять, но и за какой промежуток времени. Зарплата-то одна, и на нее нужно прожить, точнее, просуществовать месяц, а оплачивать проезд и жилье за свои деньги очень тяжело. Кроме того, в командировке тратишь на питание и проезд. Этих суточных не хватит, чтобы съездить просто за город, а не в другой город. Самое интересное, что деньги на эти статьи выделяют из Москвы регулярно.

– И где они?

– Ворует генерал, управление, что осталось – руководство отдела. Все поделено, до откатов. Вообще-то, в любом отделе, в любой организации есть три обязательные должности, чтобы воровать. Это начальник и главбух – они имеют право подписи. И кассир – человек, который непосредственно работает с наличностью. Вот и весь механизм хищений.

– Что же, вы сами не можете у себя разобраться?

– Не можем. Этим обязана заниматься прокуратура, а прокурору легче заставить рядового исполнителя выполнять свои прихоти, несмотря на отсутствие сил и средств у последнего, чем посадить вора. Мы даже зарплату получаем не полностью. С этими хреновыми надбавками и выплатами, из которых у нас состоит зарплата, невозможно проследить, какой она вообще должна быть. Тем более что квиточки нам не выдают, ну, где расписывается, сколько и за что ты получаешь. Это чтобы в суд не могли подать. Что касается зарплаты, в общем-то, ее какие-то приказы ведомственные регламентируют, которые нам не известны. Да и штампуют их так, что они в отделы-то не приходят. Никто этого тоже не проверяет. Мне интересно, а есть вообще какая-нибудь должность по надзору за соблюдением прав сотрудников? Я о такой не слышал. Начальник выписывает кучу премий и материальных помощей на себя и замов. Вот еще деньги и самое действенное хищение, которое появилось недавно. Это подоходный налог.

– С вас тоже берут?

– Ага. Этот налог выплачивается с суммы. Сейчас это, по-моему, двадцать тысяч. То есть я получаю такую сумму, это где-то три-четыре моих зарплаты, и после этого с меня берется налог. А у нас же в бухгалтерии вычитают его с каждой зарплаты. Плюс еще и с суммы. Таким образом, государство получает свой налог, а остальные суммы уходят налево. Будь моя воля, я бы государству ни копейки налогов не заплатил, потому что нельзя платить ему на халяву. Налоги оно должно отработать, а не получить.

Асов опять закурил и замолчал. Все, что он говорил, заставляло его злиться. Сергей молчал, но все же ему было интересно, и он вопросительно посмотрел на Сашу, спросив:

– А как же эти приговоры? Убивают, режут и получают по пять лет или десятки.

– Это еще половина правды, – продолжил Саша. – Посмотри на санкции статей. Когда я работал в тюрьме, то там сидел на больничке парень из колонии, у него ко всему прочему еще и судимости были до этого. Он был осужден на три года колонии общего режима по части 1-й статьи 105-й. Убийство, умышленное причинение смерти без отягчающих обстоятельств, да и максимальная санкция статьи, начинается от шести лет плюс назначение наказания ниже предусмотренной санкции.

– Не может быть. За убийство?

– Да, да. Кто такие законы пишет? Конечно, будут совершать преступления, карательной силы у государства вообще нет. Да и по более тяжким статьям максимум отсиживают половину срока, потом уходят по УДО [9] . Государство установило цену человеческой жизни, чего делать ни в коем случае нельзя. А именно столько-то лет лишения свободы, которые зачастую измеряются в конкретной валюте. Была бы смертная казнь, человеческая жизнь была бы бесценна.

– Ну, сколько невинных расстреляли.

– Не надо путать понятия, тьфу, блин, определения, по-другому скажем. Если ты сомневаешься, то не расстреливай. Никто не заставляет. Каждый факт незаконного приговора – это вина конкретного человека, а не закона. А уж если кого и хотят убить по политическим или личным мотивам посредством машины правосудия, то отмена смертной казни от такого не защитит. Все равно сгноят где-нибудь глубоко в колонии. Сам подумай, легко ли быть бойцом на фронте, когда тебе запрещают убивать врага. Борьба с преступностью такой и должна быть по природе, а не беловоротничковой статистикой. Если отбросить всю казуистику и процессуальное право, то это элементарная драка конкретных людей. Один от лица государства, другой сам по себе. И все это перед лицом независимого арбитра, то есть судьи. В этом заключается принцип состязательности сторон. Ничего более лучшего для установления истины еще пока не придумали, повторяю, и вряд ли придумают.

Справедливость устанавливается элементарной состязательностью сторон. Вот так. Хотя я, конечно, согласен, что в нынешних условиях вводить смертную казнь нельзя. Машинка-то не работает. Но ужесточать уголовную ответственность необходимо.

– Да уж. Согласен.

– Характерный пример, как говорится. Хочешь?

– Ну, давай.

– Угадай, с какой статьей я познакомился первой, когда пришел в милицию.

– Кража?

– Нет.

– Ну не знаю.

– Это пресловутая 200-я (двухсотая).

– Это что за статья?

– Я сам удивлялся, но это обман потребителя, а именно обмер, обвес потребителя либо введение потребителя в заблуждение относительно свойств или качества товара. Почти помню до сих пор формулировку. Но и в этой статье были свои недоработки. Это наличие прямого умысла, который возможно доказать только признанием злодея, а не наличием фактического деяния. Плюс специальный субъект, то есть продавец, который работает по трудовой или по договору. Этой статьи сейчас нет в природе. Она, типа, декриминализировалась, и посмотри, что сейчас творится на рынках и в магазинах. Раньше нам стоило только зайти на рынок, и он тут же закрывался, а товары ненадлежащего качества пропадали из продажи. Теперь же торгуют всем подряд и не боятся. Отсутствие этой статьи должны были компенсировать административные протоколы, но, во-первых, милиции нужны «палки», а не административка, и никто не будет выявлять правонарушения, которые не дают уголовных дел. Во-вторых, штраф – это не лишение свободы. Вот мы теперь и имеем просроченные йогурты и собачье мясо вместо свинины.