– Вставай, лежебока! У нас много работы!

– Прекрати, пожалуйста, – жалобно проныл он, – у меня сейчас голова отвалится… Какой работы?

– Откупоривай лучшее вино, старик! – кричала Джейм, делая двойное сальто назад. Балдан подумал, что он еще спит и все это ему снится. – Мы будем воскрешать твоего бога!

– Пожалуйста, – взмолился Балдан, – не могла бы ты повторить еще раз?

Джейм повторила. День после Бала был уже в самом разгаре. В третий раз она объясняла, что привело к безвременной кончине Горго и какие теории толкнули ее на изыскания. Потом поведала о своих приключениях на чердаке.

– И как только я поняла, что мертвым богам можно помочь, – заключила она, – мне стало ясно, что нечто подобное, но с большим результатом можно сделать для Горго. Я думаю, твоего бога можно воскресить, если растормошить в людях веру в него.

– Все это замечательно, – ответил Балдан, – но как это сделать, если я не смог поддержать и то малое, что было у прихожан?

– Да, проблема, – согласилась Джейм, – но я чувствую, что способ есть. К тому же Горго был довольно важным богом, раз ему выделили храм в Округе – пусть и маленький. Возможно, ответ на наш вопрос лежит в прошлом. Каким он был в самом начале?

– Звучит глупо, но я не знаю. Во время войны Тверрди и Металондара, когда верховным жрецом был мой дедушка Бредгор, кажется, произошли какие-то кардинальные изменения в доктрине. И тогда, чтобы отрезать пути назад, он уничтожил прежние записи и запретил помощникам и поклонникам молиться как раньше.

– Неужели все старые документы были уничтожены? А как насчет тех двух, что я нашла в руках идола?

– А, эти, – протянул он. – Они почти не связаны с Горго. Бумажки интересовали тебя с самого начала или только с тех пор, как ты опорожнила наш резервуар? Они – часть тайны, которую положено знать только верховным жрецам, но ведь сейчас это не имеет значения, не так ли? Нет бога, нет жрецов, нет секретов. Идем со мной. – И он зашагал вниз по лестнице – приземистая, но странно величественная фигурка в штопаной тунике.

Они прошли через внешние покои в маленький задний дворик с онемевшим фонтаном. Кусочки голубого неба проглядывали между крыш. В дальнем углу, среди самых густых теней, Балдан наклонился и запустил пальцы в щель между камнями мостовой. Плита легко поднялась, открыв первые ступени винтовой лестницы. Они стали спускаться.

Это был головокружительный путь, Джейм даже не могла себе представить, что улицы Тай-Тестигона таят под собой такое. Стены шахты были испещрены могильными нишами, а грани наросших кристаллов поблескивали недоброжелательно, как лезвия ножей. Внизу, у подножия лестницы раскинулась большая коническая комната, заставленная теряющимися в вышине полками со свитками.

– Это, – сказал Балдан с мрачной гордостью, – древнейший архив Тай-Тестигона. Он был спрятан здесь во время последней войны Тверрди и Металондара. Жрецы боялись, что по6едители – кем бы они ни были – отпразднуют победу так, что разрушат город до основания. Знали о переезде лишь господин Архивист (он был одним из нас) и Великий (пра – пять раз) дедушка Бредгор, ну и еще послушники, которым пришлось перетащить все на собственных спинах, – этим в награду за труды достались уютные местечки в стенах шахты. А битва внезапно кончилась, когда архигон Тверрди и король Металондара решили, что пусть лучше Тай-Тестигон будет проходным городом и платит обеим сторонам за право принадлежать всем и никому, чем они перебьют друг дружку и камня на камне не оставят. Сеньору Архивисту случайно размозжило голову цветочным горшком.

Вот тогда-то мой предок и принялся за перемены. Его преследовала мысль, что если никто больше не будет знать о документах, то переделку будет труднее обнаружить. Хотя это, наверное, служило оправданием всех его дел. И его расчеты вроде оказались верными. Ты первый чужак, вошедший в эту комнату за двести лет.

– Но если это такая тайна, – спросила Джейм, – зачем рисковать, вынося манускрипты наверх, в храм?

– Пришлось, – ответил жрец, пожимая плечами. – Чтобы они могли находиться тут, надо регулярно совершать обряд очищения. Чем я и занимаюсь. Двадцать два года, день ото дня. Хочешь оставаться – оставайся. А я отправляюсь обратно в постель.

Он ушел. Джейм слышала шарканье его тапочек, потом – мертвая тишина земляного склепа. Она была одна, в самом центре богатейшей – для тех, кто понимает, – сокровищницы Тай-Тестигона.

Тяжелое покрывало заката накрыло южную равнину, придав ей сходство со старым гобеленом. Птицы проносились между порыжелой землей и оловянно-серым небом. Дорога в Тай-Абендру, серебряной лентой поблескивающая в сумерках, протянулась на юг, повинуясь изгибам темной Хмари. Небольшой караван недавно двигался по ней. Джейм и Санни стояли у бойницы внешней стены и наблюдали за едва различимой цепочкой.

– Как думаешь, – спросил Санни, – вот Цукату удалось благополучно уйти, но разве его старик все так просто оставит?

– Сомневаюсь. У него, возможно, есть дня два отсрочки, до того, как дед обнаружит, что он сбежал, и еще часа два, если шпионы Сирдана не поторопятся взять след.

– Тогда мы должны как-нибудь сбить их с толку. Многие будут рады насыпать перца под нос Сирдановым ищейкам! Черт! – внезапно воскликнул он зло и удивленно. – Ох уж эти интриги, хитрости, увертки и обманы! Конечно, все это закончится после выборов – ну, в основном, – но Цукат-то вывернулся уже сейчас. Я почти жалею, что не отправился с ним.