– Наверное, нет,- Руслан присаживается на барный стул, не отводя от меня волчьего взгляда,- Мы давно с тобой не виделись, ты постоянно занята.

– Сейчас же увиделись,- пожимаю плечами, в нетерпении постукивая ногой,- Ты пришёл с какой-то определённой целью или от нечего делать?

– Я хотел провести с тобой время. Может, сходим куда-нибудь, прогуляемся?

От ответа меня избавил вскипевший чайник, и я с поддельным усердием принялась разыскивать кружку и отправлять в неё лепестки зелёного чая:

– Думаю,- протягиваю слова, дабы прервать возникшую тишину, которая, лично меня, угнетала,- Ничего не выйдет.

– А завтра?

– Никогда, Руслан,- ставлю перед молодым человек кружку, чуть расплескав её содержимое по столу,- Не знаю, сколько раз мне ещё стоит повторять: у меня есть муж, скоро будет ребёнок,- не могу сдержаться и не передразнить гостя,- Прогуляться куда-нибудь с другим мужчиной - не для меня.

– У вас всё наладилось с Сафроновым?- заинтересовался Руслан, согревая свои пальцы о горячую кружку,- Он стал примерным семьянином?

‘Не уверена’,- мысленно простонала я, но внешне осталась невозмутимой:

– Не твоё дело,- довольно грубо отвечаю, доставая из холодильника коробку сока,- Я не собираюсь с тобой это обсуждать.

– Извини,- поспешил исправить мужчина,- Если это, правда, так, то я только рад.

– Да что ты?- не рассчитав силы, переливаю сок, который тут же побежал внизу по стакану, крупными каплями приземляясь мне на футболку,- Чёрт!

– Что случилось?

– Я облилась соком,- прошипела, выбегая из столовой,- Сейчас вернусь.

Забегаю в ванную, не теряя времени замачивая несчастную майку. Красное пятно стремительно расползлось по ткани, только усложняя мне работу. Когда с футболкой было покончено, и я поняла, что мои старания больше испортили вещь, пришлось переодеваться в полосатую кофту. Но когда уже готова была возвратиться к молодому человеку, неожиданная боль в животе заставила согнуться пополам, приседая на краешек ванной. Потребовалось несколько минут, чтобы восстановить дыхание и прислушаться к своим ощущениям - боль потихоньку начала отступать, что, безусловно, радовало, но сам факт её возникновения бросал в холодный пот.

– Кир, с тобой всё хорошо?- в дверь настойчиво постучали, отчего я вышла из ванны, хватаясь руками за живот,- Тебе плохо?

– Нет, всё нормально… -Тебе тут девушка какая-то звонила, я сказал, что ты занята и просил перезвонить.

Я мало обратила внимание на его слова, всё ещё прибывая в шоке от новых ощущений боли. Непонятные, пугающие ощущения:

– Хорошо,- отстранённо пробормотала, с мольбой посмотрев на Руслана,- Извини, но тебе лучше уйти. Мне требуется отдых.

– Тебе точно не нужна помощь?

– Нет, Руслан, мне требуется уединение.

– Хорошо, но знай, Кир, я всегда рядом и всегда готов тебя поддержать…

Молодой человек ушёл быстро, за что была безмерно благодарна. Повалившись на кровать, предварительно укутавшись одеялом, я беззвучно заплакала от сочувствия к самой себе.

***

Воспоминание, точно сквозь туман, пробивались к сознанию молодого человека, желая напомнить ужас происшедшего. Александр повернул голову к двери больничной палаты, такой белоснежно белой, словно не дверь это вовсе, а снег, на котором вчера была так холодно покоиться. Именно покоиться, потому что иначе нельзя было назвать не движущееся тело, даже грудь еле заметно поднималась вверх-вниз - кислород по чуть-чуть поступал в лёгкие. А тем временем телефон вибрировал в кармане долго, пока не затих. С трудом можно представить, сколько потребовалось сил, чтобы протянуть руку и достать мобильник - это было самое сложное, после легче: посмотреть на пропущенный вызов жены, мысленно попросив прощения, и последним прикосновением вызвать её отца, который мог помочь и не поднимать кипеж. Зеленоглазый не успел потерять сознание, когда увидел перед собой расплывчатое лицо мужчины и ещё нескольких парней в белых халатах:

– Держись, Сафронов,- только и сказал спасатель, а после зеленоглазый провалился в темноту.

Ручка на двери зашевелилась и ‘снежная стена’ открылась, пропуская в больничную палату встревоженную девушку, чьи огненные волосы ярко выражались, спадая на чёрный свитер.

– Привет, Катя,- улыбнулся молодой человек, следя за движениями девушки,- Как поживаешь?

– Как я поживаю?- рыжая неодобрительно прищурилась,- Ты заставил меня волноваться, Саш. Во что ты опять ввязался?

– Да, ерунда. Один Кирин поклонник хотел нашего развода. Я, разумеется, сказал ‘нет’.

– Имя у этого поклонника есть?

– Считай, самого поклонника уже нет.

– Будь осторожен, пожалуйста,- девушка с чувством схватила пальцы зеленоглазого,- Я места себе не находила, пока врачи не сообщили, что плохое миновало.

– Так от пуль избавили, рану перевязали, чего теперь-то волноваться?

– Я очень тебя люблю, Сафронов,- призналась рыжая, быстро смахивая слезу на щеке,- И не хочу, чтобы с тобой случилось ещё что-нибудь подобное.

– Ох, Господи,- засмеялся молодой человек, мигом поморщившись от резкой боли,- Ты ещё кинься мне на шею и назови милым. Правда, мать, ты на себя не похожа.