Что делать, пришлось снова заверить Наташу, что, как только нога поправится, он не только полонез, но и польку, и другие танцы с ней станцует.

Андрей с Максимом втащили в комнату Генрика стол и несколько стульев. Тамара с Наташей вынимали из рюкзаков продукты, а мужчины доставали из карманов бутылки.

Когда в комнату вместе с санитаркой вошёл пожилой седой врач, у него при виде такого нарушения больничного режима даже дыхание перехватило. Укоризненно покачивая

головой, почтенный эскулап в то же время улыбался понимающе. Однако, несмотря на просьбы Генрика отложить перевязку до утра, он остался непреклонен. По его команде сестра начала снимать бинты. Все, вытянув шеи, с опаской смотрели на большую сквозную рану. Доктор долго и тщательно осматривал места входа и выхода пули, бурча что-то под нос. Но на вопрос о серьёзности ранения уверенно ответил, что это сущий пустяк и что через пару недель Генрик сможет хоть вприсядку пускаться.

После таких слов отпустить врача просто так было нельзя. Открыли бутылки и наполнили стаканы.

— За твоё здоровье, Генрик! — крикнул кто-то.

— Нет! — возразил тот. — За здоровье пущи!

Все посерьёзнели. Смысл тоста был понятен.

Только доктор смотрел на всех вопросительно. В комнате становилось всё веселее. С сожалением вспоминали Тони: уж он бы тут показал себя! Ну ничего, на намечаемой вечеринке он своё возьмёт!

Позже подошли офицеры разведотдела. Поскольку их приход явно не носил служебного характера, то и им пододвинули стулья, нашлась и посуда.

Полковник присел на край кровати Генрика. Они чокнулись и, не произнеся ни слова, пристально посмотрели друг другу в глаза.

В первые дни сорок пятого года зима разгулялась вовсю. Мороз достигал двадцати п более градусов. Выпали глубокие снега, загудели колючие ветры. В Арденнах, на Западном фронте, немцы продолжали наступление. Союзники на этом участке отходили.

На Восточном фронте от Балтики до Карпат немцы упорно сопротивлялись. Красная Армия вела напряжённые бои к югу от Карпат, на территории Венгрии. Там войска 2-го и 3-го Украинских фронтов громили фашистов, очищая венгерскую землю.

Линия фронта, начинавшаяся у Балтийского моря южнее города Клайпеды, пролегала вдоль Немана, затем сворачивала на юг, вклинивалась в районе Голдапа на территорию Восточной Пруссии, тянулась по старой границе Польши с Пруссией, около Августова она шла по каналу, по рекам Бебжа и Нарев, доходила до Вислы. Несмотря на то что на этом участке фронта протяжённостью в тысячу двести километров установилось относительное спокойствие, обе стороны неустанно пополняли свои силы, готовясь к новому удару. Осенью 1944 года войска 3-го Белорусского фронта после ожесточённых боёв заняли исходные позиции, готовясь к решающему штурму извечного прусского гнезда агрессии. Они должны были нанести главный удар на Велау, а вспомогательный — на Тильзит, с дальнейшим наступлением на Кенигсберг. 2-му Белорусскому фронту предстояло разгромить млавскую группировку и развивать наступление на Мариенбург — Эльбинг. Выходом к Балтийскому морю войска этого фронта должны были отсечь восточнопрусскую группировку от остальных сил германской армии. Это было огромное сосредоточение людских сил и техники, готовившееся к уничтожению продуманно и тщательно организованной обороны на рубежах Восточной Пруссии.

Подготовка советских фронтов к наступлению продолжалась несколько месяцев. Данные, касающиеся обороны Восточной Пруссии, систематически пополнялись свежими материалами. Показания захваченных пленных, разведывательные патрули, авиация, а в особенности деятельность таких специальных разведгрупп, как отряд Генрика, позволили штабам обоих фронтов хорошо разобраться в системе обороны и группировке сил противника, защищавшего своё волчье логово.

По существу, вся Восточная Пруссия представляла собой одну мощную крепость, трудную для взятия, потому что па её территории была масса природных преград — озёра, реки и болота, которыми отлично дополнялись инженерно-сапёрные оборонительные сооружения. Полоса обороны, проходившая между этими озёрами, представляла собой три огромных полукружия, ощетинившиеся многочисленными бункерами, фортами, тысячами орудий и подкреплённые минными полями и разного рода заграждениями. В пограничных районах даже стены, окна, а особенно подвалы строились с расчётом на оборону. Тысячи военных поселенцев, хозяйничавших вдоль прусских границ, намеренно приспосабливали свои имения к условиям войны. Поэтому немцы считали Восточную Пруссию практически неприступным районом. На своём победном пути к польской земле Красная Армия действительно ещё не встречалась с подобного рода фортификациями и укреплениями.

В стратегических планах Гитлера Восточной Пруссии отводилось особое место. Исходя из мистической веры в неприступность обороны Восточной Пруссии, немецкий генштаб рассчитывал, что с её территории можно будет нанести удар в южном направлении — в стык советских фронтов. Для этого фашисты сосредоточили здесь огромные силы. Перед войсками 2-го Белорусского фронта стояла 2-я армия генерал-полковника Вейса. 3-му Белорусскому фронту от района Сувалок до самого Немана противостояла 4-я армия генерала Госбаха. Подступы к Балтийскому морю и Кенигсбергу с востока обороняла 3-я танковая армия генерала Рауса. Кроме этих трёх армий, размещавшихся непосредственно на линии фронта, в тылу Пруссии были сосредоточены сильные резервы. Под Цеханувом стояла 7-я танковая дивизия, под Хожелами — танковая дивизия корпуса «Великая Германия», 18-я танковая дивизия располагалась в районе Пиша, 23-я пехотная — в районе Миколаек, 10-я пехотная — недалеко от Мронгово, а танковая дивизия «Бранденбург» — в районе Срокув — Венгожево. Кроме того, на северо-востоке от Гумбинена размещался танковый корпус «Герман Геринг», а под Бартошицами — 5-я танковая дивизия. Независимо от этих мощных резервов каждый город располагал своим сильным гарнизоном.

Кровожадный гауляйтер этого юнкерского гнезда Эрих Кох, уверенный в его неприступности, запретил всякую эвакуацию населения на запад.

По его поручению национал-социалистская партия и отряды штурмовиков формировали из стариков и детей отряды «фольксштурма», мобилизовали всё население на строительство противотанковых укреплений и защитных рвов. Ежедневно и ежеминутно населению вдалбливался лозунг: «Каждый немецкий дом — это крепость». При этом распространялись несусветные небылицы о якобы имевшей место резне немцев в Голдапе и Неменсдорфе, временно взятых Красной Армией осенью 1944 года.

Вся система обороны Восточной Пруссии входила в состав группы армий «Центр», командующим которой в январе 1945 года был генерал-полковник Рейнгардт.

Хотя гитлеровцы и сосредоточили в Восточной Пруссии значительные силы, численность их, а также обеспечение, по сравнению с войсками Красной Армии, не оставляли обороне никаких шансов на успех. Зная это соотношение сил, многие трезво мыслящие немецкие штабисты ясно представляли себе, каким будет конец битвы за Восточную Пруссию.

По расчётам советского командования план наступательной операции в этом районе выглядел следующим образом. Войска 2-го Белорусского фронта наносили удар с плацдарма, занимаемого ими по реке Нарев, и, двигаясь в северо-западном направлении на Цеханув, Млаву, Сериц, а затем — на Нидзицу, Илаву, Оструду, Мальборк, Эльблонг, развивали наступление в западном направлении с выходом к Балтийскому морю, чтобы отрезать Восточную Пруссию от Германии. Войскам 3-го Белорусского фронта ставилась задача нанести удар по 3-й танковой армии противника и стремительным, смелым манёвром выйти к крепости Кенигсберг, а также подавить сопротивление противника в северной части Пруссии.