– Не переживай, - подбодрил его Ракитин.
– Спать не придется.

Ракитину и самому хотелось спать. Прибыли они сюда вечером и копали всю ночь. Уже рассветало, когда закончили земляные работы, и он разрешил солдатам поспать немного. А сам дежурил, наблюдал за степью. Потом оставил Опарина за старшего и отправился с Лихачевым в штаб полка, доложить капитану Крылову, что приказ выполнен, а как быть дальше, непонятно. За сутки Ракитин, может быть, минут двадцать всего и подремал в машине, пока ехали в штаб.

– Почему не придется? Что за кино такое?
– насторожился Опарин.

– Встречаем фрицев.

– Фрицам очухаться и раны зализать не меньше двух дней надо, - рассудил Афонин.
– Не должны они сунуться пока. А завтра мы им ручкой помашем, поедем отсыпаться.

– Ты откуда знаешь, что завтра?
– Ракитин всегда удивлялся оперативности солдатского телеграфа, но сейчас уже отдавало чем-то сверхъестественным.

– Представитель штаба доложил, - объяснил Опарин, и Ракитин подумал, что нет ничего естественней болтающего писаря.
– Сам говорит, слышал, как командир полка по телефону указание получил - продержаться сутки. Завтра вечером подменят. Я думаю - не врет. Ему от этого никакой выгоды.

– Сам слышал, - подтвердил Дрозд.

– Слышал... Ну-ну...
– Ракитин поморщился.
– А раз слышал, что командир полка говорит, помалкивать надо. Понял?

– Понял, - а Дрозд рассчитывал, что его похвалят.
– Я - только своим. Нам-то знать надо, - Дрозд улыбнулся, дал понять, что для своих он - всегда. И всегда можно на него рассчитывать.

К удовольствию Опарина и неожиданно для Дрозда, Ракитин рассердился.

– Ничего ты не понял! За то, что трепло - наряд. За то, что не понял - тоже наряд. Еще раз услышу, что треплешься, выгоню из расчета, к чертовой матери. Может, теперь понял?

– Так точно!
– Дрозд сообразил, что опять промахнулся и надо что-то делать, чтобы командир изменил свое мнение о нем.

Ракитин оглядел расчет: усталые осунувшиеся лица, заношенное грязное обмундирование. Лихачев ходит, костями гремит, одни глаза остались. Опарин злится все время. Даже у этой глыбы нервы расшатались. Афонин дремлет. Есть нечего, он и бережет силы. Бакурский? Бакурского не поймешь. За день не больше десяти слов от него услышишь, и по лицу ничего не угадаешь. Но тоже парню не сладко. Самый раз бы сейчас отойти для отдыха. Подкормить солдат и в баню. Ракитин не помнил, когда в последний раз был в бане. Месяца два тому назад или больше. Вроде бы незадолго перед наступлением.

– Фрицы что-то затевают, - сказал он. В штабе стало известно, что надо ожидать ночную танковую атаку.

– Фрицы - ночью!? Бредятина ерундлвая, - не поверил Опарин.
– У них курортный режим. Они ночью спят. Когда я в пехоте служил, мы их по ночам тепленькими брали, в одних подштаниках.

– Стало известно, что собираются.

– Ты чего молчишь, представитель штаба?! Давай, выкладывай новейшие данные, - глянул на Дрозда Опарин.

– Не уполномочен говорить на эту тему, - вроде бы нашелся Дрозд, который представления не имел о ночной танковой атаке. Но марку всезнающего писаря терять не хотел. Да и в глазах командира такой ответ должен был прозвучать достаточно солидно.

– Не уполномочен!
– рыкнул Опарин.
– А если бы сержант в штаб не поехал? Жить ты хочешь? Если они неожиданно на нас навалятся и утюжить начнут, что от тебя останется?

Дрозд молчал. Получалось, будто он утаил самое главное. А сказать правду: "не знал я, что немцы ночью попрут", не мог. Да после того, что он раньше наговорил, ему бы теперь и не поверили.

– Точно попрут?
– спросил Опарин у сержанта, не обращая больше внимания на штабную крысу.

– Кто их знает? Приказали подготовиться к отражению ночной танковой атаки. Для этого и снаряды подбросили.

– Одним орудием?
– не сумел скрыть удивления Афонин.

– Обещали прислать батарею. Скоро должны подойти, чтобы до темна окопаться. Тогда и разберемся. Давайте думать, как воевать станем.

– Устроим военный совет в Филях, - не удержался Лихачев.

– Погоди ты со своими шуточками, - оборвал его Опарин.
– Как ночью стрелять будем? Ведь ни хрена не видно.

– А если подсветить?
– спросил Ракитин.

– Это как?

– Выйдет кто-нибудь прогуляться в степь с осветительными ракетами - у нас их полмешка на машине, дождется, пока пойдут танки, и повесит ракету. Вот тебе и свет. Стреляй.

– А что с этим героем станет?
– спросил Опарин.

– Героя дадут.

– Посмертно, - уточнил Афонин.

– Посмертно не хочу, - отказался от "героя" Опарин.
– Такое кино мне не подходит.

– Если в землю зарыться, может обойтись.
– Афонин задумался...

– Ага, зарыться и не вылезать, - подсказал Опарин.

– Щель хорошую вырыть и замаскировать, - продолжил Афонин.
– И присмотреть пути отхода. Но одной ракетой не обойтись. Значит и щелей надо несколько... Оно, конечно, - как повезет. Но может обойтись.