– Держи карман шире. Разбежались наказывать. Кого накажут? Кто накажет? И кому это нужно, чтобы кого-то наказали? Мы же имеем героический бой батареи капитана Лебедевского с превосходящими силами противника. Потеряли всего три орудия, а уничтожили аж семь танков. На этом примере, сколько людей воспитать можно.

Ракитин говорил то, что хотел сказать, что должен был сказать этому корреспонденту из корпусной газеты и любому, кому угодно.

– Если бы их пропустили... Если бы они колонну разгромили и оставили без боеприпасов и горючего танковый корпус, тогда бы и разобрались, и наказали. Комбата Лебедевского за то, что допустил. И командира полка за то, что плохо своего комбата воспитал. Их бы наказали. И еще нашли бы кого-нибудь... А сейчас никого наказывать не станут. Никому это не нужно.

– Я напишу. Все как было напишу, всю правду, - уверенно заявил Бабочкин.
– Тогда разберутся, кто виноват. Найдут.

– Так и напишешь, как я рассказал?

– Так и напишу.

Бабочкин вспомнил разговор с редактором. Нужна была статья о героизме и самоотверженности, а не о том, почему батарея погибла. И еще неизвестно, пропустит ли редактор такое. А над редактором еще Политотдел... Но сказать об этом Ракитину он не смог.

– Хорошо бы, - Ракитин почему-то считал, что если в газете напечатают, то разберутся.
– Только ребятам, что там остались, легче от этого не станет.

* * *

Расчету Ракитина, который подготовил "пятачок" для своего орудия и, вообще, уже окопался, комбат доверил возведение командного пункта.

Это был его первый в жизни КП, и Хаустов намеревался создавать его по всем правилам военно-инженерного искусства.

– Напоминаю некоторые размеры, - объявил лейтенант.
– И назвал для начала не более десяти таких, которые, по его мнению, солдаты непременно должны учитывать, приступая к работе.
– Называю, чтобы освежить в памяти. Вы их и так, конечно, знаете. Кто повторит?

Заблуждался лейтенант Хаустов, слишком хорошо он думал о своих подчиненных, и Афонину пришлось разочаровать командира.

– Да нет, товарищ лейтенант... Не сумеем повторить, - протянул он.
– Мы, товарищ лейтенант, столько запомнить не можем. Это записывать надо. А у нас, - он дотронулся ладонями до карманов, - ни карандашей, ни бумаги.

– Как вы раньше командные пункты создавали?
– удивился Хаустов.

– На глазок, - сообщил Опарин. Не стал говорить, что таким дурным делом, ни разу им заниматься не приходилось.

Молодой комбат не поверил Опарину, потому что КП сооружение серьезное и его "на глазок" не создашь. Он посмотрел на Лихачева, ясные глаза которого утверждали, что от этого человека можно ожидать только правды. И ничего, кроме правды.

– Да, на глазок, - выдал правду Лихачев, в ответ на немой вопрос лейтенанта.

– Больше такого у нас не будет, - решительно сообщил лейтенант Хаустов.
– Мы станем создавать все необходимые полевые сооружения такими, какими их положено создавать, согласно правилам и инженерным расчетам, выдерживая размеры и направления (в училище этому вопросу уделяли серьезное внимание). Понятно?

– Так точно, понятно!
– подтвердил от имени всего расчета Лихачев.
– Будем создавать такими, какими положено создавать!

– Выдерживать размеры и направления!
– поддержал товарища Дрозд, который постепенно вписывался в жизнь расчета.

– Слушайте и запоминайте, - лейтенант беспощадно высыпал на солдат размеры будущего фортификационного сооружения. Может быть и не все, но самые важные. Размеры эти - лейтенант с радостью убедился - он великолепно помнил, хотя свериться с конспектами лекций сейчас не мог. Все конспекты он отправил домой, с просьбой сберечь до конца войны. На фронте они могли потеряться, а дома будут в сохранности.

Солдаты терпеливо ждали, пока лейтенант закончит.

– Запомнили?..
– спросил Хаустов и, не дождавшись ответа, продолжил: - Все эти размеры относятся к малому командному пункту, предназначенному для руководства огнем батареи. Вам, артиллеристам, это положено знать назубок. Без этих знаний вы не сумеете построить простейшее инженерное сооружение.

Солдаты и не пытались запомнить. Обходились без этих размеров до сих пор и дальше собирались без них обходиться. И комбат Лебедевский без КП обходился. Но промолчали. И только Лихачев, демонстрируя перед новым комбатом свое послушание и усердие, простодушно заявил:

– Никак нет, товарищ лейтенант! Не запомнили! Поскольку запомнить такое количество размеров сразу для нетренированного ума просто невозможно. Вы их выдавайте нам постепенно: сегодня один размер, завтра другой, мы их понемногу и запомним. Мы, таким образом, за год триста шестьдесят пять размеров сумеем запомнить.

Такой была их первая встреча, таким - первый разговор, которым Хаустов остался не совсем доволен. Оказалось, что солдаты, которыми ему предстоит командовать, очень многого не знают. Но собой лейтенант Хаустов остался доволен. Он убедился, что знания, полученные в училище, не пропадут даром. Он передаст их своим подчиненным и сделает из них грамотных в фортификации и других науках солдат, какими и должны быть настоящие артиллеристы, которые служат в его батарее.