– Кью, - мое сознание непроизвольно сократило имя друга, - прежде чем тебя запечатали, ты потратил много чакры?

– Четвертый фактически отрезал её половину. А к чему все эти вопросы?
– я немного промедлил, но начал говорить.

– Видишь ли, сущность, изначальная сущность, которая остается неизменной, так же и определяет силу существа. Это фундаментальная основа, прописанная в тебе. Ты в момент запечатывания лишился части своих сил. Но сущность не изменилась.

– Что-то я не понимаю, к чему ты клонишь, Наруто, - осторожно произнес демон. Я тяжело вздохнул и посмотрел ему в глаза.

– Кьюби, ты впитываешь Тьму...

– ЧТО???
– глаза демона попытались вылезти наружу.
– Я что делаю?!?

– Ты впитываешь Тьму. Более того она, в силу действия печати преобразуется, становится безвредной для тебя. Иными словами, скоро, очень скоро, ты станешь похожим на меня и Кишару. В том смысле, что сможешь использовать Тьму и строить пранды. Наклонись-ка, - Девятихвостый опустил голову. Пальцы правой руки начали складывать знаки. Солнце, Дерево, Лед, Солнце.
– Приручение, Виденье Души, - чаще эту технику применяли для поиска слабых мест существа, дабы потом превратить его в безвольную марионетку, но так же её можно было применить и для других целей. Сейчас перед моими глазами предстала душа Лиса, который представлялся как огромный сгусток пламени, но я чувствовал, что это не все. "Прости, друг", - моё сознание двинулось вперед, в глубину бушующей бури. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем, в самой глубине огня мне удалось увидеть это. Он был меньше мелкой монеты, но выделялся на фоне ревущего пламени, как яркая звезда на ночном небе. Крохотный осколок Черного солнца, маленький огонек Тьмы, который расставил всё по местам.

Я прервал пранд и посмотрел на Кьюби. Тот подозрительно меня рассматривал, ибо почувствовал, что я копаюсь в его душе, но не спешил возмущаться. Несколько мгновений мы оба молчали, а потом меня зашатало, и накатила слабость - обычные последствия применения данной техники. Демон вытянул шею и успел схватить меня за шиворот, прежде чем я грохнулся на пол. Он осторожно перенес меня к решетке и только тогда опустил на пол. Моих сил хватило лишь на то, что бы кивнуть ему в знак благодарности.

Спустя какое-то время силы вернулись, и я решил продолжить разговор.

– Кьюби, прости, что я копался в твоей душе, но это было необходимо, - мне казалось, что он ничего не ответит, но ошибся.

– Я это понимаю, - голос Лиса был спокоен.
– И что ты узнал?

– Скажи, как ты родился и главное когда?
– Зверь поморщился, словно у него разболелись клыки.
– Понимаю, тебе не хочется об этом говорить...

– Всё нормально. Я появился около тысячи лет назад, в результате разделения более сильного демона, Дзьюби, Десятихвостого Демона-Циклопа.

– Разделения?
– Кишара была изумлена, как и я. Нет, такое в принципе возможно, но подобные пранды внесены в Книгу Запрета. Несущий Истину запретил калечить души существ и подобные знания нельзя было узнать просто так, если только... Кишара меня опередила на секунду.
– Кью, а кто это сделал? Ну, разделил этого Дзьюби?

– Его звали Рикудо, но люди часто называли его Мудрецом Шести Путей, - ответил зверь, а я сел на пол. Лис насторожился.
– Ты его...

– Знаю, - ответил я и провел рукой по лицу, собирая мысли воедино.
– Только в Столице я знал его, как Архитектора, - у демона глаза полезли из орбит.
– Он был мастером по работе с душами и сущностями. Он был единственным, кто мог это сделать. Кажется, теперь я понимаю, почему Князь приказал убить его.

– Но почему?
– недоуменно спросила меня Изграил. Я посмотрел на неё, затем на Лиса.

– Несущий Истину строго запретил нам трогать души существ, даже если они были из миров подлежащих Разрушению. Его запрет был однозначным: "Никто не вправе поглощать или калечить души других. Так же запрещаю использовать души существ для создания новых", - эти слова были буквально выжжены в моей памяти, как и остальные Догмы.
– Но душа - это основа сущности, если изменить душу, то сущность тоже изменится. Рикудо обладал уникальным даром - он мог изменять души, тем самым меняя сущность. Едва стало понятно, что он является Архитектором, то его пригласили работать в Цитадель. Благодаря его способностям, наставники могли "подправлять" сущности учеников, делая их такими, какими было нужно. Вначале всё шло хорошо, но потом с одним из Ловчих произошел странный случай - он умер прямо во время отчета. Опережая твой вопрос, поясню - в Столице пользующиеся Тьмой могут умереть только от самой Тьмы, - демон кивнул, показав мне, что я предвосхитил его вопрос.
– В срочном порядке было произведено тщательное исследование тела, и результаты вскрытия буквально потрясли всех. Душа Ловчего была искалечена, исковеркана до неузнаваемости. Кроме того некоторые следы говорили о том, что её частично поглотили. Иными словами Рикудо нарушил практически все запреты из Догм Души, что грозило ему смертью.

– Но я так понимаю, он сумел избежать наказания?
– спросил Кьюби, задумчиво хлопая лапой по полу клетки.

– Рикудо просто исчез, едва Князь приказал его убить, - продолжила рассказ Кишара.
– Во время поисков перевернули Столицу вверх дном ни один раз, пока не вернулся один из Разрушителей. Он рассказал, что видел Рикудо в Тени, довольно далеко от Столицы. В погоню за отступником послали десяток Кающихся и Ловчих, но никто из них не вернулся. Спустя тридцать циклов на их останки случайно набрел один из Созидателей. Спустя какое-то время, Князь предположил, что отступник сгинул в Тени, и поиски прекратили, но Рикудо так и не вычеркнули из списков Охоты, - атрибут тяжело вздохнула.
– Кстати, что с ним стало?

– После этого ритуала, Мудрец слег от странной болезни - никто не мог его вылечить или просто ослабить боль, терзающую его тело, - ответил демон и пожал плечами.
– Честно говоря, я не знаю, что именно тогда происходило, но я слышал, что в гроб положили настоящую мумию.

– Тьма поглотила его тело, - определил я причину смерти и усмехнулся.
– Видимо, Рикудо не рассчитал сил. Ладно, идемте спать - завтра мы отправляемся обратно в Коноху...

Проводить шиноби из Конохи пришел почти весь город. Мост был достроен ровно в срок и уже к вечеру все ждали появление первого каравана. А пока жители радостно улыбались, глядя на восьмерых ниндзя, возле которых стоял Тозуна со своей семьей.