– Лер..? – крикнула я, ощущая, как больно при каждом дыхании.

– М? – она подошла к дивану и села на корточки. – Болит?

В ее глазах сквозило сожаление. Она, конечно, баба-кремень, но у каждой такой бабы есть сердце и сострадание.

– Ага, - выдавила я, поморщившись. – Поройся в аптечке, там был кетанов.

– Тебе можно пить обезболивающие часто? – она скептически посмотрела на меня.

– Нет, вообще-то, - я вздохнула и снова скривилась. – Но реально больно. Дай мне таблетку, и я, наверное, пойду лягу спать.

Лера покачала головой и направилась на кухню. Через пару минут она вернулась со стаканом воды и таблеткой в руках. Ее алые ногти корябнули меня по ладони, когда она отдавала мне кетанов.

– Ау. Постриги их.

– Кто бы говорил, - подруга покосилась на мои довольно таки отросшие ногти. – У тебя такая крепкая пластина и красивая форма. Давай сделаем тебе маникюр?

Я покосилась на подругу.

– У тебя же сегодня вечером планы.

– Какие? – она нахмурилась, и прядка рыжих волос упала ей на лоб.

– Ты же говорила, что какой-то третьекурсник из меда позвал тебя в кино.

Лера задумалась. Это было не в новинку. У этой чертовки почти каждый день новые свидания. И она не являла собой девушку легкого поведения, нисколько. Она тщательно отбирала себе ухажеров, просматривая каждого. Такими же манипуляциями она нашла парня и мне. Но это уже другая история…

– Ну его к черту, - спустя несколько секунд ответила она. – Побуду с тобой. Устроим домашний вечер с «Грязными Танцами» и маникюром.

Я застонала. По-моему, я не вынесу трехсотый пересмотр этого фильма.

– Уж лучше бы ты шла с этим врачишкой в киношку.

Лера улыбнулась, обнажая ровные зубы.

– Неет. Это тебе расплата за твою сердобольность и конченный кретинизм. Радуйся, что я твоим родителям еще не позвонила.

– Слава Господу, - я выдохнула и посмотрела на Леру. – Ладно, включай свои танцы.

Наглая морда по имени Лера растянула губы в ухмылке. Подруга улеглась на диван рядом со мной и схватила мою руку. Ее умелые пальцы принялись за работу, а я вздохнула и постаралась отключиться от реальности.

Через пару минут на экране большого плазменного ТВ появился Патрик Свейзи, и я решила, что пора бы мне устроиться поудобнее, ведь впереди – двухчасовое мучение с противным запахом жидкости для снятия лака.

Этой ночью я не мог уснуть. В моей голове так и вспыхивали эти глаза, полные сострадания и испуга. Она, наверное, сама не ожидала от себя такой прыти. Я поражался ей.

Видя меня впервые, эта девушка бросилась наперерез грузовику. Спасая мне жизнь.

Я смотрел в потолок и шептал ее имя. Такое странное, у меня нет ни одного знакомого с таким именем. Регина. Кто вообще придумал его?

Я боролся с собой. Я уже знал о ней все, но не был уверен, хотела ли она того же, что и я.

Хотела ли она меня? Хотела ли она меня также, как я ее?

2.

Проснулась я от адской боли внутри моей головы. Меня словно избивали тонюсеньким молотком прямо в виски, и я застонала, переворачиваясь набок. Я лежала у себя в спальне, и первое, что я увидела – белоснежную бурю в окне. Кое-как поднявшись, я подошла ближе и слегка одернула штору – снег бушевал уже с утра.

Зевнув, я ощутила укол боли в ребра и покривилась, выходя из комнаты. В гостиной было тихо. У дивана валялась коробка от попкорна – Лера не любит убираться.

Я, вздохнув, отправила ее в мусорку на кухне, выпила обезболивающее и пошагала в другой конец гостиной. Повернув ручку двери, я вошла. Лера распласталась звездой на большой кровати, одеяло перепуталось у нее меж ног. Я всегда спешу сюда, просыпаясь раньше, чтобы похихикать над подругой. Ее рот был приоткрыт, и маленькая слюнка стекала вниз на подушку. Я, давясь от смеха, взяла с полки ее айфон и, введя пароль, быстро засняла ее несколько раз на камеру, затем подошла ближе, села рядом и сделала пару снимков на фронтальную.

– Удали сейчас же, сучка, - услышала я ее хриплое бормотание и засмеялась, разворачиваясь.

– И тебе доброе утро. Там за окном просто жуть. Как ты поедешь сдавать?

Лера тотчас подскочила. Сна ни в одном глазу.

– Мать твою, я же сегодня сдаю! Черт возьми! Я в этом полугодии дохера гуляла, и автомата мне точно не будет. А вчера я ничего не выучила. Черт-черт-черт! Это ж последний экзамен, мать твою!

Она соскочила с кровати и кинулась в ванную. Я, посмеявшись над ее забывчивостью, направилась на кухню. Как хорошо, что вчера у меня был последний зачет и теперь мне некуда спешить утрами. А работа у меня с трех, так что можно отдохнуть.