Я засмеялась и шутливо толкнула ее.

Я метался по комнате, не зная, куда себя деть. До встречи еще четыре часа, а я уже представляю ее чудную улыбку, проигрывая в голове нежную трель голоса.

Она так искренне удивлялась. Наверняка, не ожидала, что я не отстану от нее.

Регина спасла мне жизнь. В этой маленькой, худощавой девочке мужества больше, чем в половине моей страны.

Она должна быть моей. И точка.

5.

– Лер! – крикнула я, вешая большой красный шарик на ветку елочки.

– Чего? – послышался голос подруги из кухни.

– Принеси нож, нужно отрезать верхушку для звезды.

Подруга шумно протопала по паркету с ножом и, протянув его мне, покачала головой:

– Вот оно тебе надо?

– Что? – я повернулась к ней и улыбнулась. Лицо Леры было намазано серой глиной, а на бровях была темная краска. Она сложила руки на огромной груди и перекрестила ноги.

– Наряжать, отрезать, - Лера скривилась, отчего стала похожа на Медузу.

Я, не сдержавшись, засмеялась.

– Лер, да брось. Это же весело. Огромный плюс к новогоднему настроению. Вот у меня не было его, а теперь, посмотри. Наряжаю елочку, ты только понюхай, как она пахнет!

Лера нехотя повела носом и сказала:

– Если честно, не чувствую ничего, кроме запаха глины. По-моему, пора смывать.

Она направилась в ванную, а я, покачав головой, стала отрезать верхушку елки. Лера вернулась через пару минут с посвежевшим лицом и коричневыми бровями.

– Ладно, Редж, уговорила. Там еще остались игрушки?

Мое лицо осветила улыбка. Подруга залезла в большую коробку, которую мы приобрели сегодня в том же амбаре, и достала ярко-синюю сосульку с блестками. Усмехнувшись, она подошла с левой стороны и, поднявшись на носочки, повесила игрушку повыше.

В четыре руки мы справились к пяти, и когда последний шар был повешен, а гирлянда – зажжена, Лера вдруг толкнула меня:

– Ты забыла, что мотоциклист заедет в шесть?!

Черт! Я и впрямь забыла!

– Боже, да, - я почесала нос. – Ладно, у меня еще час. Переоденусь и пойду.

Подруга покачала головой.

– Ты ненормальная, Лепнина.

Через пять минут не было и следа игрушек и мишуры на диване. Я сидела ровно, не шелохнувшись, а умелые руки Леры наносили на мое лицо тональный крем. Не то, чтобы я не умела краситься, но она это делает в разы лучше, чем я. Следом пошла тушь и карандаш для бровей, а в последнюю очередь – немного румян.

– Так, хорошо. С этим закончили, - Лера отошла в сторону. – Теперь нужно придумать, что ты наденешь.

Я пожала плечами.

– Джинсы и худи. Ботинки и дубленку. Лер, это не какое-то там супер-свидание. Мы просто встретимся и...

– Что, и? Вдруг, это судьба? Не спорь в кои-то веки!

Вздохнув, я смирилась со своей участью. Лера вертела мною, как хотела, но я все же настояла на моих любимых джинсах-бойфрендах, а она нацепила на меня свою лимонно-желтую футболку и белый вязаный кардиган.

– Может, обуешь мои черные ботильоны? Пожалуйста, Реджи! – Лера вытаращила глазки и сложила руки в молитвенном жесте.

Я со вздохом прошла в коридор и достала из шкафа эти проклятые ботильоны. Нацепив их, я поняла, что смотрятся они очень даже прилично, и кивнула Лере:

– Ладно, это можно. Но если я…

Договорить не вышло. Перебил меня звонок в дверь. Что-то внутри екнуло, и я обернулась к Лере. Она расплылась в улыбке и – секунда – ее уже нет.

Со вздохом я посмотрела в зеркало. Выгляжу неплохо, только волосы торчали по сторонам, словно я только что упала и тормозила головой, как в известной поговорке.

Решив, что смысла издеваться над ними уже нет, я распахнула дверь.

– Привет, - тот самый голос из телефона послышался мне, но первое, что я увидела – огромная морда бежевого медведя. – Я – Степан, и я новый питомец Регины.

Лапы медведя обвили меня, и я потонула в мягкости игрушки, ничего не видя.

– Конечно, ты можешь назвать его по-другому, - с легким акцентом произнес парень. – Я не силен в именах.

Я наконец-то обрела дар речи и проговорила сквозь обивку:

– Я положу его, подожди…