– Вот именно – не будет, – сказал Максим жестко. – Пора бы ко всему привыкнуть, и воспринимать жизнь такой, какая она есть!

– Я и пытаюсь, – сказала Надя. Затем, помолчав: – Шел бы ты домой, Макс…

– И пойду, – буркнул он. – Как надоели мне вы все, рожи ваши кислые!

Он ушел, унося с собой яблоки и шоколад, мечтая побыстрее скопить денег на квартиру или вообще – заработать столько, чтобы заткнуть рот им всем – и обеим женам, и обеим тещам, и своим родителям, которые тоже пилили его при каждой встрече…

4

Спустя два месяца Максим уже был матерой акулой в мире обмена валют. Он прокручивал крупные суммы, утаивал часть операций от банка и присваивал себе их прибыль, регулярно получал доллары от Рудого. К тому же, он придумал еще одну маленькую хитрость, позволявшую ему скупать у граждан потрепанные доллары по меньшему курсу.

Это случалось не так уж часто, несколько раз в неделю, какая-то домохозяйка приносила ему в киоск истрепанные старые долларовые купюры. Их, видимо, хранили как неприкосновенный запас много лет, и вот теперь этот запас зачем-то понадобилось срочно обменять на купонокарбованцы.

– Извините, но мы купюры такого качества не берем! – говорил Максим, с сожалением протягивая ветхую купюру назад владелице.

– Да? – расстраивалась та. – И что же мне делать?

– Идите в банк, уговаривайте! Дело в том, что к нам и от нас доллары идут через Польшу, а поляки отказываются принимать ветхие купюры. Куда нам их деть? Идите в банк или меняйте у менял – они доллары в Москву возят, там без проблем сдают любую купюру.

– Ой, а можно как-то без этого? – говорила испуганная женщина.

Ни топать в банк, ни связываться с какими-то менялами ей совершенно не хотелось.

– Не знаю, – говорил Максим. – Я, конечно, мог бы поменять эти деньги у менял сам – меня они знают и не «кинут», но курс у них ниже – они ведь налоги и пенсионные сборы не платят, так что я в убытке останусь!

– А сколько должен стоить доллар, чтобы вы не остались в убытке?!

Максим называл цену, и купюра переходила к нему. Вечером в пятницу он преспокойно сдавал ее в банк, где ни о каких трудностях с Польшей и не слыхивали, а разницу клал себе в карман.

В итоге, после выплат Пеле меньше трехсот долларов «чистоганом» не набегало. Огромная зарплата для городка Шахтерский в 1995 году! Но, как ни странно, на квартиру было отложено всего двести долларов, и прибавить к ним хоть полтинничек никак не удавалось.

Появилась куча совершенно необходимых трат. Димке купили велосипед, Вике – полушубок из кролика. Наташке удалили гланды, и Надя, хоть и нехотя, была вынуждена взять на это деньги у Максима. После операции девочка восстанавливалась плохо, потребовалось усиленное питание, в которое входила и красная икра. Покупая красную икру для своей бывшей семьи, Максим счел несправедливым обделять в качественном питании семью нынешнюю, и хоть икра в доме Вики и не появилась, сыры, колбасы и фрукты были теперь на столе постоянно. В доме родителей сделали то, что нужно было сделать еще два года назад – поменяли на крыше шифер. Благо, успели до зимы – иначе старикам опять пришлось бы зимовать в холоде и сырости.

Проще говоря, деньги текли в руки Максима легко и утекали из его рук с той же легкостью. Максим не очень переживал из-за увеличившихся трат – ему нравилось чувствовать себя богатым человеком, который способен заткнуть любую финансовую дыру.

Куда больше озадачивал его другой факт – деньги не приносили ему счастья.

Наладились лишь отношения со второй тещей, Ниной Семеновной. Она перестала упрекать Максима в чем-либо – ее второй зять был вспыльчив и под плохое настроение часто к ней придирался, но он приносил много денег, хорошо относился к пасынку, и это она, прожившая жизнь, могла оценить.

Первая теща, Марья Филипповна, не переставала напоминать Максиму, что дочь нуждается не только в деньгах, но и в общении с отцом.

Максим действительно почти не виделся с Наташкой – он забегал с утра, перед работой, лишь на минутку, чтобы отдать подарки и положить на угол стола очередную порцию алиментов. Упреки бывшей тещи доводили Максима до белого каленья – в конечном счете, он работал каждый день, и у него просто не было времени на то, чтобы пойти с дочерью в парк! Эх, Надежда защитила бы его, но с нею Максим пересекался крайне редко – в то время, когда он заходил, его бывшая жена уже была на работе.

Но хуже всего было со второй женой – красавица Вика, любовь всей его жизни, раздражала Максима все больше и больше. Теперь, когда муж разбогател, страх, что он бросит ее и уйдет либо назад к Надежде, либо вообще к какой-то другой женщине, не отпускал Вику ни на минуту. Она старалась угодить супругу как могла, на что он, не умевший прощать людям слабости, только злился.

– Слушай, куда подевался твой знаменитый характер? – спросил как-то он, когда Виктория бросилась выполнять какой-то очередной его каприз.