Сделала небольшой зигзаг по двору, оставшиеся нападающие бежали за ней один впереди другого. Маркус знал эту её хитрость, разделяй и властвуй. Резко развернувшись, Манон хлёстким ударом срезала ухо и располосовала грудь тому, кто бежал первым. Ещё один выбывший. Последний резко затормозил, попятился и дал дёру. Далеко не убежал, в правую икру ему вонзился метательный кинжал. С воплем он упал лицом в пыль.

Маркус направился к Манон, на ходу выдернув её клинок из ноги страдальца. Вытер лезвие об куртку раненого и подошёл к ней. Окинул внимательным взглядом, проверяя, не ранена ли она. Пыльная, в чужой крови, с лихорадочно горящими тёмно карими глазищами, совершенно целая.

– Наигралась?
– спросил, протягивая кинжал рукояткой вперёд.

Манон взяла, вытерла более тщательно об рукав и сунула в сапог. Огляделась. Встряхнула волосами, с них полетела пыль.

– Я честно не хотела никого калечить. Просто вон тот, - Манон кивнула на громилу, неподвижно лежащего на земле, - к девчонке молоденькой приставал, там шала... шаландается куча девиц на всё готовых, нет, пристал к ней, а там отец, пожилой купец. Что он против них... Мужиков куча, сидят, жрут и всем похр... м-м-м, по ядрёному корню всём. Ни одна сволочь не вступилась...

Маркус вынул из кармана платок, обхватил её подбородок пальцами, чтоб не вертелась, и принялся оттирать пыль и брызги крови. Манон замолчала, уставившись на него.

– Продолжай, я слушаю, - напомнил Маркус, сосредоточенно занимаясь своим делом.

– Эм-м, а на чём я остановилась?

– Ни одна сволочь не вступилась...
– подсказал мужчина.
– А тебе, как обычно, больше всех надо?

– Ну да, я очень вежливо попросила убрать волосатые грабли от девушки и засунуть их в... в общем, не понимает местный контингент вежливости... Вышли мы сюда... поговорить, как мужчины...

Маркус вопросительно приподнял левую бровь.

– Я как настоящий, порядочный дворянин, предложила этому амбалу разобраться один на один, а он на меня этих своих слуг натравил. Понятное дело, я перенервничала. Столько мужиков на меня одну и, главное, с серьёзными такими намерениями... прикончить. Вот правда, что я им сделала? Просто попросила оставить девочку в покое... То, что я их выблядками ехидны и опоссума называла, так это же ерунда?
– и улыбнулась ехидно-приехидно.

Маркус слегка шлёпнул её по губам, она удивлённо захлопала ресницами.

– Не выражайся, - сказал строго и принялся оттирать лоб.

– Так правда же.

– Правда, - согласился мужчина, - всё равно не выражайся.

– Как думаешь, стоит здесь заночевать, или ещё шесть часов по ночи - и утром дома?

– Заночуем, к утру должен отряд прибыть. Дальше с ними поедем. Неспокойно сейчас на дорогах. Доставлю тебя в поместье, а потом наведаюсь к младшему барону Боне. Разговор назрел.

– А может, сначала к барону, а потом в поместье?

– Я так полагаю, кто-то очень соскучился по острым ощущениям?

Манон кивнула. Отстранила руку Маркуса от своего лица. Сдвинулась на шаг в сторону.

– Дарк, хватит пакость жевать, ко мне, - пёс выпустил пожёванную конечность и затрусил к хозяйке.

– Манон, с тебя хватит острых ощущений. У тебя... тебе отдохнуть нужно в тишине и покое. Переосмыслить всё. Побыть среди людей, любящих тебя. Прости, но это не обсуждается. Завтра едем в поместье.

За спиной Маркуса началось движение, раненые приходили в себя. Покусанный Дарком, как наименее пострадавший, спешил к лежащему на земле громиле, начавшему подавать признаки жизни.

До Палачей донеслось:

– Барон, барон.

Маркус и Манон переглянулись и подошли.

– Кто этот человек?
– жёстко и холодно задал вопрос Маркус.

– Барон Боне... вы ответите за нападение на него, - зло проговорил покусанный.

– Баро-он Бо-не... вот как, - совсем не по-доброму сузились глаза Маркуса.
– Теперь понятно, отчего на его землях творятся безобразия. Сам барон является примером.

– Маркус, а острые ощущения меня сами нашли, - рассмеялась Манон, положив руку на плечо мужчины.
– Я пошла, закажу комнаты и ужин.

Манон пошла к таверне, сворачивая на ходу плеть и цепляя её на место. Дага уже пристроилась справа за поясом. Маркус проводил её взглядом. Люди в окнах, наблюдавшие за происходящим отпрянули, те, кто стоял на улице у входа, расступились, пропуская Манон.

Маркус обернулся к Боне. Взгляд последнего уже более-менее был сфокусирован.

– Приведите своего господина в норму. Мне нужно его допросить, - без лишних слов Маркус расстегнул пару пуговиц дорожной куртки и продемонстрировал цепочку с золотым медальоном - знак Тайной Стражи, круг с перекрещенными клинками, а над ними стилизованный глаз. "Видим, наказание неизбежно".