– Ну... Не знаю. Мне тупо покурить. На троих. Чтоб хватило.

Негр кивнул, снял рюкзак, покопался внутри и показал Салаге небольшой пакет:

– Полторы.

– Ага.
– кивнул Салага и принялся нервно шарить по карманам в поисках несуществующих денег. Где же этот гребаный Сыч?

И тут же, будто отвечая его мыслям, на голову левого негра опустилась бита. Салага, обрадованный таким поворотом событий издал боевой клич и вмазал главному негру по голени, отчего тот взвыл и запрыгал на одной ноге. К тому моменту, когда Салага занес кулак для удара, правый негр тоже уже лежал на земле с проломленной головой, а Сыч примеривался заехать Главному сзади по коленям.

Никто не ожидал от массивного негра такой прыти, но тот все-таки исхитрился увернуться от удара, отскочить, выхватить пистолет, и направить его на Сыча. Большего, правда сделать он не успел. Сыч, понявший, что дело запахло керосином, даже не попытался достать главаря битой, а просто и без затей кинул ее ему в лоб.

Раздался гулкий "тюк!", и негр мешком рухнул на асфальт.

– Хватай! За ноги!
– распорядился Сыч, а сам, не мешкая, ухватил главаря подмышками.

– Тяжелый, с-с-сука.
– выдавил Салага, еле поспевавший за Сычом.

– И не говори. Отожрался, боров...

Анька ждала подарков с открытым багажником и веревкой в руках.

Не сбавляя скорости, Сыч и Салага с молодецким "Хыть!" закинули негра в багажник, как мешок картошки.

– Свяжите руки!
– Анька кинула Сычу веревку, - Я заводиться! Живо!
– гаркнула она, убегая.

Сыч шустро спеленал капо****, заткнул ему рот, плюхнулся на переднее сиденье, и, не успела за ним захлопнуться дверь, как машина с пробуксовкой сорвалась с места и покатилась прочь.

– А я смотрю, ты времени даром не теряла.
– с уважением посмотрел Сыч на Аньку.

– Ага. Дрифт, ралли. У тебя - свои хобби, у меня - свои.

– Знаешь, что интересно?
– хохотнул Сыч, - Что мы всё это время занимались почти тем же, чем и раньше. Ну, когда были в Команде. Я - страйкбол и пейнтбол, Дубровский - охота, ты - ралли... Мы ж только и ждали повода сорваться с крючка и заняться делом. Психи.
– покачал он головой, - Маньяки-убийцы...

Через полчаса быстрой езды "Калина" остановилась возле гаража-штаба. У ворот их уже ждал Дубровский. Внутри горел свет.

– Вынос тела! Всем встать!
– провозгласил Сыч, и они вместе с Салагой вынули негра из багажника и утащили в штаб.

– Останешься?
– спросил Дубровский у Аньки.

– Нет. С работы снова звонили, надо подменить...

– Сыч прав, они тебе на шею садятся.

– А я что сделаю? Других-то нет!
– огрызнулась Анька, садясь в машину.

– Окей. Езжай. В принципе, мы тут и без тебя управимся.

Анька кивнула, развернула машину и умчалась прочь.

Сзади раздался грохот и звон - судя по всему, Сыч и Салага решили не утруждать себя спуском босса по лестнице и тупо столкнули его вниз. Закатив глаза, Дубровский закрыл ворота и спустился вниз. Там он застал Сыча и Салагу, усадивших босса на прибитое к полу кресло и сейчас деловито обвязывающих его веревками.

– Сыч, останешься?
– спросил Дубровский, когда они закончили.

– Нет, я, пожалуй, пойду прогуляюсь.
– он отвернулся, пряча глаза.

– Салага, а вот тебя я гулять точно не отпущу.

– Да я и не очень-то хотел.
– пожал плечами новичок.

– Хм.
– Дубрвоский был удивлен таким поворотом событий, - Ну что ж, надеюсь, ты не передумаешь посреди процесса. Сыч, можешь идти. Если что, дай сигнал.

– Яволь!
– Сыч поднялся вверх по лестнице, и Салага поймал на себе его настороженный взгляд. Ему стало немного жутковато.

– Анька не лгала. Это в большей степени не штаб, а склад и пыточная. Ничего не смущает?

– Нет.
– Салагу начало потряхивать в предвкушении чего-то жуткого и, одновременно, приятного и желанного. Эта гамма чувств его смущала.

Дубровский сделал укол, после которого босс очнулся. Он обвел штаб испуганным взглядом, посмотрел исподлобья на Дубровского и Салагу и молвил что-то не по-нашему.

– Что он сказал?
– переспросил Салага.

– А я знаю?... Не верь ты ему. Ты, если б на его месте оказался, и не такой спектакль сыграл. Не верю я тебе, морда черная.
– сказал громко Дубровский, подходя к шкафчикам и доставая оттуда зеленую тряпичную сумку из Ашана, которая подозрительно бряцала.

– Не говоришь по-русски?
– спросил Дубровский, подходя к креслу с боссом и садясь на корточки.

Тот снова пролопотал что-то длинное и неразборчивое.

– Ну, хорошо, - Дубровский достал из сумки клещи и вложил в них палец босса примерно по ноготь, - А так?...

Снова лопотание в ответ, на этот раз испуганное. Салага смотрел на эту сцену, как завороженный, не отводя взгляда.

– Ладно! Ладно... Не страшно.
– сказал Дубровский, глядя боссу в испуганные и полные ненависти глаза, - Тогда начнем с азов. Первая буква русского алфавита - это буква "А"!