– Меня обязали за всем следить.
– огрызнулся Палыч, - Я знаю, что произошло вчера ночью.

– И что же?
– невинно захлопал глазами Сыч.

– Не придуривайся. Я видел запись с камеры. И твою кепку я узнаю из тысячи.

– Я могу дать ссылку на интернет-магазин, где я ее купил.
– Сыч состроил оскорбленную мину, - Езжай туда и проводи свои расследования.

– Хватит пудрить мне мозги!
– едва не заорал Палыч, - Мне с утра на стол легла сводка. Тот узбек, которого ты мордой в пол уложил, накатал заявление. Типа ты его ограбил, угрожал, избил...

– А, случайно, не изнасиловал?
– невинно осведомился Сыч.

Палыч вздохнул:

– Дубина ты. Я всё знаю. Тебя ж даже ФСБ искать не будет, ментам хватит дня на то, чтобы на тебя выйти. А потом тебя так за жопу возьмут, что тебе и не снилось. В СИЗО хочешь? Или соскучился по родному дознанию с его самыми гуманными в мире методами? Хочешь еще месяц в психушке полежать, восстанавливаясь после...

– Заткнись.
– жестко оборвал его Сыч, - Как же меня забодало то, что все меня этим подкалывают. Это не смешно.

– Вот и я о том же, идиотина! Слушай, я хочу помочь.

– Серьезно?
– такого поворота событий Сыч никак не ожидал.

– Серьезно. Но! Услуга за услугу.

– Кто б сомневался...
– криво ухмыльнулся Сыч.

– Окей. Я тогда забираю дело себе и всячески его затягиваю. А ты съездишь со мной на шашлыки, и там я тебе скажу, что мне от тебя нужно. Тебе даже понравится, обещаю.

– Не-не-не, Палыч, я не такой.
– Сыч заржал.

– Знаю я какой ты... Короче, в воскресенье ты мой. Приезжай в Некрасовку. Там я тебе всё и расскажу.

– Заметано.
– пожал плечами Сыч.

– Только не думай соскочить. Я дело как заторможу, так и ускорю, понял?...

– Понял. До свидания.

Сыч пожал руку Палычу и зашел домой, хмурясь, и догадываясь, что он только что продал душу дьяволу.

– Дорогая! Мне в воскресенье надо быть на корпоративе!

10.

– Короче, ситуация такая.
– Сыч обвел взглядом собравшихся в штабе за выдвинутым на середину столом, - В Некрасовке развелась целая куча наркоторговцев. Что интересно, негров. Я там был в воскресенье, их там реально до хрена.

– А я все думал, когда в метро ездил - откуда они берутся...
– пробормотал себе под нос Салага, но все услышали и одобрительно заулыбались.

– Так вот, - продолжил Сыч, - Поток наркоты там бешеный. Во дворах домов почти круглосуточно сидят по 2-3 нигги. Дежурят, стало быть.

– Занятно...
– сказал Дубровский.
– А почему твой "фейс" их сам не прижмет, раз такой крутой?

– Пытался, но у них крыша - выше некуда.

– Откуда у негров крыша?
– удивилась Анька, - Они ж негры. Или их крышует ректор РУДН?

– Не смешно. Когда их пытались брать, то даже мелкую рыбу очень скоро выпускали, а ментам сверху вставляли таких пи..юлей, что у тех до пор задницы в шрамах. Что делать будем?

– Как что?
– пожал плечами Дубровский, - Как всегда, по бразильской системе. Возьмем нигу в плен, запытаем до смерти и пойдем вверх по цепочке.

– Запытаем?...
– переспросил Салага.

– Ну да. А что, тебе Сыч не рассказывал, что этот подвал у нас - застенки гестапо?
– мило улыбнулась Анька.

– Да нет, все нормально. Это ж не Сторожевая Башня***. Я, в принципе, согласен. "Наркоторговцам - смертная казнь", и всё такое.

– Боже мой!
– воскликнул Дубровский, - У нас появился кто-то еще более маниакальный, чем я. Ты слышал это, Сыч? Он готов пытать. Бери пример!

– Да ну тебя. Бессмысленная жестокость мне претит.

– А стрелять, значит, не претит?
– съязвила Анька, - Надо же, пацифист какой.

– Молчи, женщина. У тебя, вон, вообще, год секса не было, я боюсь с тобой в одной комнате находиться.

Анька зашипела, но Дубровский рявкнул на обоих:

– А ну прекратить детский сад!

– Слушсь, тащпрапщик!

– Вот так-то. Анька! Бери машину напрокат, заезжай за этими, - он кивнул на Сыча и Салагу, - гавриками и дуй в Некрасовку. Там хватайте "языка" и везите сюда. А уж я с ним поговорю. Все всё поняли? Ну так идите и работайте!

Анька немного задержалась за столом и Дубровский заметил, как она плотоядно глядела на задницу Салаги, поднимавшегося по лестнице.

– Слушай, что, и правда год...?