Что делать? Ворваться просто так, если внутри кто-то вооруженный и враждебно настроенный - чистой воды самоубийство...

Спустя минуту раздумий Дубровский, сжимая в руке кусок штакетины неслышно спускался по винтовой лестнице в подвал, где, собственно, и находился сам штаб. Внизу, прислонившись к покрытому толстенным слоем пыли письменному столу, стоял скучающий Сыч, и, видимо, читал книгу с мобильного.

– Что случилось? Все хорошо?
– обеспокоенный Дубровский просто спрыгнул с лестницы вниз и едва не поскользнулся, - Ух... Туфли новые... Скользят.
– почему-то начал он оправдываться перед Сычом.

– Ждём.
– не отрываясь от телефона ответили ему, - Сейчас...

– Что случилось? Что сгорело?
– женский голос с верха лестницы.

– О! Вот и Анька!
– обрадовался Сыч, - Заходи. Только тебя и ждём.

– В чем дело?
– нахмурился Дубровский.

– Дамы и господа.
– Сыч состроил мрачно-торжественное лицо, судя по которому можно было сделать вывод о грядущем конце света, но не сдержался, и широко, во все 32 зубы, улыбнулся, - Я соскучился.

Воцарилась напряженная тишина, прервал которую Дубровский.

– Ты е..анутый?
– спросил он, борясь с желанием стукнуть Сыча по башке своей импровизированной дубиной.

– Нет.
– все так же улыбаясь ответил Сыч, - Действительно соскучился.

– Е..анутый.
– с печальным вздохом сказала Анна, - Я из-за тебя вообще-то с работы сорвалась. У меня в аптеке один человек остался! И час пик скоро. Придурок...

– Я и сам из офиса выбежал как угорелый.
– повернувшись к девушке сказал Дубровский, - И таксиста заставил гнать, чуть все столбы отсюда до Войки не собрали. Сыч! Ну и мудак же ты!
– он бросил штакетину на пол и повернулся, собираясь уходить. Анна его поддержала и тоже принялась, было, подниматься, но их остановил обиженный голос Сыча:

– Стойте!...
– он дождался, пока разгневанные друзья обратят на него свои взгляды и продолжил, - Я ведь и правда по вам, засранцам, соскучился. Сколько мы уже не виделись вживую? Года три. А теперь вы мне и вконтакте отвечать перестали. Ну что за хрень, в самом деле? Самая крутая команда в стране распалась?

– Да.
– кивнул Дубровский.

Сыч не нашелся с ответом, но, спустя пару секунд, снова взял ситуацию под контроль:

– Так и ладно! Хрен бы с ней, с командой. В конце концов, мы не в команде познакомились. С Анькой и Жорой, вон, вообще, в один садик ходили. Что произошло? Зачем вы так? Я понимаю, у нас полно херовых воспоминаний, которые мы друг у друга будим, но зачем двадцатилетнюю дружбу нахрен слать?...

Нерадивые друзья молчали, будто застигнутые на чем-то постыдном.

– Что молчим?... Дружить-то нам никто не запрещал. Или вы - для верности? Чтоб уж точно у кураторов подозрений не возникло, что мы за старое взялись?...
– Сыч подумал и сам принялся подниматься наверх, - Пошли-ка в суши-бар. Тут рядом, уже должен открыться. Посидим, пива выпьем. Отказы не принимаются! Докажем друг другу, что, если Команды больше и нет, то хотя бы дружба не развалилась.

– Дружба бы не развалилась...
– пробормотал себе под нос пристыженный Дубровский, - Если бы кое-кому так не хотелось ее развалить...

3.

– Кстати, Сыч...
– Анну, да и не только ее, после первого литра пива начало развозить, и это немного разрядило обстановку, - Ты-то чего не на работе? Или ты посменно?

– А я уже поработал. Закончил в три часа.

– А начал?

– В 11 утра.
– Сыч сделал большущий глоток.

– А ни фига ж себе! Буржу-уй.
– восхищенно протянула Анька, - Я тоже так хочу. А то тут сутками пашешь, а толку...

– Зато начальница.
– пожал плечами Дубровский, - Целый директор аптеки. Кстати, как у тебя с коллективом? Нормализовалось все?

– Да какой там...
– отмахнулась Анна, - Всё то же самое. "Ой, а вы-ыйди за меня сегодня, у тебя ж ни семьи ни дете-ей". Так и пашу за всех. Я же добрая.

– Глупая ты, а не добрая.
– веско обронил Сыч, - Я говорил, что они тебе на шею сядут - они и сели. Кстати, почему ни семьи ни детей?...

– Да как тебе сказать...
– Анна красноречиво посмотрела на Сыча, - Полюбила я тут одного козла. А он меня - нет. Даже на пушечный выстрел не подпускал.

Сыч покраснел:

– Снова за старое?

– Вот теперь я вас узнаю.
– засмеялся Дубровский, - Сейчас Анька опять напьется и попытается Сыча трахнуть. А он ей не даст. За что ты так с ней, я никак не могу понять? Она ж у нас девушка видная, блондинка, размер груди... Кстати, какой у тебя размер?...

– Да иди ты...
– отмахнулся Сыч, - Я ж одинокий волк МакКуэйд. А теперь еще и женатый.

– Ага, и психологически травмированный.
– Анна не упустила случай пустить Сычу шпильку.

– Не будем об этом.
– казалось, что Сыч подколки не заметил, - А ты как, Дубровский?