Дубровский сидел, задумавшись над чем-то, слушал перепалку Сыча и Аньки, а затем взял и, в свою очередь, вывалил на них всё, что накопилось.

Жил Дубровский один, работал в офисе каким-то старшим точильщиком карандашей. Не женился, по вечерам пил горькую и плакал над старыми фотографиями. Из увлечений оставил только охоту на крупного зверя, где мог пропадать мог неделями, уезжая из Москвы в подавленном состоянии, а возвращаясь с очередным трофеем и спокойствием в глазах. Однако, в последнее время даже охота не помогала. На Дубровского также, как и на любого другого члена Команды давили старые раны, тем более, что раны Дубровского были всем ранам раны, и оспорить их первенство никто не пытался.

– Да-а, Дубровский...
– под конец полного тоски и боли монолога сказал Сыч, - Я погляжу, не одного меня стрелять тянет.

– Да хрен его знает, на что меня тянет... То ли стрелять, то ли самому стреляться. Мне просто незачем жить. Самое главное - на черных смотреть теперь не могу. Ненависть меня разбирает, понимаешь? Давить готов.

Сыч присвистнул:

– Да ты, как я погляжу, и сам псих. А еще говорят, что я из Команды самый шизанутый.

– Иди ты...
– беззлобно отмахнулся Дубровский.

– Знаете, что я вам скажу на это, друзья мои?...
– сказал Сыч, глядя на присутствующих со своим фирменным прищуром, - Нам совершенно точно надо почаще встречаться.
– и, сделав паузу, резюмировал, - А то мы точно постреляемся нахрен.

4.

– А как ты вообще стал этим заниматься?
– новичок с красноречивым позывным "Салага" намертво прилип к Сычу, и отлипать никак не желал.

– Ну, я начал заниматься этим в 17 лет.
– с серьезным лицом начал повествование Сыч, - Она была старше меня года на три, и как-то пригласила к себе в съемную квартиру...

Салага поменялся в лице:

– Да не этим же!

Сыч жизнерадостно заржал. Шутка удалась. Овации. Занавес.

Они сидели на бетонных блоках рядом с заброшенным корпусом детского лагеря. Команда страйкболистов, в которой играли Сыч и Салага, приехала туда на очередную воскресную игру. Салага, едва увидев Сыча, стал отираться рядом, в свободное от беготни и стрельбы по ближнему своему время донимая Сыча расспросами.

– А если серьезно? Как все началось? Как вы вообще додумались отстреливать бандитов?...

– Салага, отстань от него! Накажу!
– послышался настороженный голос из группы отдыхающих и перезаряжающихся игроков.

– Да все нормально.
– успокоил говорившего Сыч, - Мне даже приятно. Как собрались... Знаешь, Салага, я б сам тебе с радостью рассказал, да не могу. Не мой это секрет. Причем, секрет очень грязный, злой и уродливый. А ты вообще, с какой целью интересуешься?

– Ну... Так... Просто. А почему прекратили? Вас же, вон, по всем каналам крутили. Героями называли. Наградили.

– Ну да, наградили. Повесили какую-то цветную хреновину на грудь, я не разбирался. Эхх, Салага, всё тебе вынь да положь... А ну как это государственная тайна, не думал? Скажу тебе - и всё, придется тебя шлёпнуть.
– заулыбался Сыч, глядя на то, как его слова действуют на новичка.

– Да я ж ничего... Я просто так...

– Опять просто так? Да брось. Я ж тебя насквозь вижу.

Салага напрягся, на секунду аж зажмурился, а потом выпалил:

– К вам хочу.

– Чего-о?
– обалдел Сыч, - К нам? Это еще зачем?

– Тоже хочу стать супергероем.

Сыч замолк и переваривал услышанное.

– Ну вот смотри...
– сказал он, когда поборол желание прямо назвать Салагу дураком, - Во-первых, Команды больше нет. Во-вторых, никакие мы нафиг не супергерои, это нас такими в СМИ нарисовали. А в-третьих... Оно тебе надо?

– Надо.

– Зачем?

Салага пожал плечами:

– С детства хотел стать супергероем. Я вообще обожаю комиксы. И фильмы по ним. Особенно, последние, снятые в реалистичной манере. Ну, ты знаешь, наверное... Бэтмен, Хранители... Да тот же самый Пипец. Их посмотришь - и складывается полное впечатление, что ты сам можешь стать героем - просто нужно очень-очень постараться.

Сыч закатил глаза:

– Да чего ты заладил: супергерои-супергерои... Не супергерои мы, Салага, лазерами из глаз стрелять не могём. Мы...
– Сыч задумался на секунду, - Мы просто мстили. Поначалу. А потом втянулись. Не смогли остановиться. Не надо оно тебе.
– резюмировал Сыч, вставая, - Ничего крутого в геройстве нет. Одни побои, кровища и психические расстройства...

– Да ладно тебе!
– с надеждой сказал Салага, - Вы же нужное дело делали.

Сыч только лениво отмахнулся: