– Стоп, погодите минутку, - сказал Киф, вставая перед Юреком, чтобы преградить тому путь.
– Вы не думали, что могло бы быть хорошей идей сказать: «Эй, ребята, телепортация в Святилище может не удаться. Вы можете застрять в ловушке в этом жутком, черном, пустом месте»?

– Фактически, я сказал ее отцу... который сообщил мне, что моя работа, как Бездарного, заключается в том, чтобы ухаживать за животными и встречать посетителей, а не пытаться симулировать знания об особых способностях.

Софи поежилась.

Эльфы без особых способностей были так же богаты, как и другие эльфы, и предположительно они были равны. Но они не имели право обучаться на элитных уровнях Ложносвета, не могли стать членами Дворянства и носили другую одежду, указывающую на их работу в «рабочих» городах. И иногда казалось, что их считали низшими.

Но это главным образом шло от таких как Вика, Тимкин и Стина Хексы, от семьи, которая любила думать, что они были лучше всех. Софи очень не хотела думать, что Грэйди был таким же.

– Грэйди правда сказал это?
– спросила она тихо.

– Кто такой Грэйди?

– Мой отец.
– Она была удивлена тем, как легко слово скатилось с ее языка. Грэйди и Эделайн удочерили Софи приблизительно всего тремя месяцами ранее — после инцидента с утесом — и она еще не вполне комфортно себя чувствовала, чтобы называть их Родителями.

Юрек указал на герб Сенсенов на ее накидке.

– Я думал, что Лорд Кассиус удочерил вас.

– О! Нет, это накидка Кифа.
– Она с легкостью могла представить, как папа Кифа говорил это.

Юрек фыркнул.

– Думаю, мне следовало догадаться. У них обоих одинаковая самодовольная ухмылка.

– Да, но у меня волосы лучше, - сказал Киф, путая их еще больше, когда Софи отдала ему обратно накидку.

– Давайте надеяться, что это не единственное, в чем ты лучше.
– Юрек пошел прочь без лишних слов.

Киф закатил глаза, будто ему было все равно. Но Софи заметила, что он скрыл герб Сенсенов в толстых сгибах своей накидки, прежде чем последовал за ней.

Она тихо шла, глядя на мерцающие цветы и пытаясь придумать, что сказать.

После нескольких неловких секунд откашлялся Киф.

– Так, где Блестящая Задница?

– Он имеет в виду Силвени, - разъяснила Софи и задумалась о том же. На пастбищах вокруг них были только пасущиеся мамонты, перистые динозавры и огромные волкомедведи.

– Все копытные на фиолетовых пастбищах, - объяснил Юрек, когда повернул с дорожки, чтобы срезать путь к ряду холмов.

Длинная синяя трава была гладкой от росы, и Софи изо всех сил пыталась не поскользнуться, когда бежала за ним. К тому времени, когда они поднялись на последний холм, она была потной и запыхавшейся, но не возражала ни капельки, когда знакомый голос заполнил ее разум.

Друг! Софи! Киф! Гости!

Да, передела Софи в ответ, прикрыв рукой глаза, когда пыталась найти Силвени.

Пара серебряно-черных единорогов скакала по одному из полей с фиолетовой травой, небольшая река бежала со странными синевато-зелеными лошадями на ее берегах, которые казались почти скользкими. Но не было никакого блестящего аликорна в поле зрения.

– Она предпочитает пастбища здесь, - сказал Юрек прежде, чем шлепнуться на траву и скатиться с холма.

Киф сразу же отправился за Юреком, но Софи уставилась на склон, почти полностью уверенная в том, что ее спуск закончится посещением Элвина.

И как только Киф закричал:

– Вперед, Фостер. Не подведи меня!
– Она шлепнулась на землю и скатилась за ними.

Частички травы и грязи полетели в лицо... и она могла сказать, что ее пятая точка будет болеть в течение многих дней... но она, подскакивая, так или иначе, оказалась у безопасного основания.

Ну... почти безопасного.

Остановиться было труднее, чем она думала, и Софи закончила тем, что врезалась в Кифа, свалив его на землю.

– Знаешь, если ты пытаешься мне понравиться, есть менее болезненные способы, - сказал он ей, смеясь, когда она пыталась встать.

Софи отвернулась, чтобы скрыть свои горящие щеки.

– Скользить действительно было необходимо?
– спросила она Юрека.

– Нет. Но это весело.
– Юрек взъерошил свои волосы, вытряхивая траву.

Друг! Софи! Киф! Летать!