За это он получил еще два удара по лицу, но боль только заставила его засмеяться.

– Это заставляет тебя чувствовать себя лучше, Грэйди?

– Ничто никогда не заставит меня почувствовать себя лучше!
– прорычал Грэйди.
– Ты украл все...

– ВСЕ БЫЛО УКРАДЕНО У МЕНЯ!
– Вспышка заставила Бранта ловить ртом воздух, и он схватился за грудь, глядя на бледное, пустое небо.
– Все, что я когда-либо хотел - это занять мое законное место в обществе. Но Совет не позволил бы мне. Поскольку они боялись этого.

Он щелкнул пальцами, и красно-оранжевый огонь загорелся на его руке и пополз по его коже.

– Смотрите, вы оба сжались!
– сказал он, когда протянул к ним ладонь.
– Разве вы не можете видеть его красоту? Это дар.

– Огонь разрушает все, чего он касается, - напомнила ему Софи, когда она наблюдала, как огонь мерцал и танцевал.

– Но не меня.
– Он махнул рукой, показав, что его кожа не плавилась.

– Да, это так. Я видела письма, которые ты написал Джоли. Я знаю, насколько ты любил ее.

– Так и было.
– Он сжал пальцы в кулак, затушив огонь.
– Но Совет и Черный Лебедь настроили ее против меня.

– Она не была против тебя, - сказала ему Софи.
– Я прочла ее журнал. Она защищала тебя... до самого конца, даже когда узнала, кем ты был.

– Кто я есть, - спокойно сказал Брант, - я дальновидный!

– Нет, ты - убийца!
– прокричал Грэйди.
– И я не позволю тебе выйти сухим из воды.

– Хотел бы я посмотреть, как ты остановишь меня.

Прежде чем Софи успела моргнуть, Брант сжал пальцы, подняв руку к небу, и прошипел какое-то слово, опуская сферу Эверблейз размером с баскетбольный мяч.

– Довольно, - сказал ему Грэйди, его голос был противоестественно спокойным, тогда Брант замер, будто кто-то нажал на кнопку паузы.

Эверблейз завис над ладонью Бранта, будто крошечная горящая звезда, купая его в мерцающем неоновом желтом жаре.

– Убери его, - потребовал Грэйди.

Брант успел криво ухмыльнуться ему в ответ.

– Хотел бы я посмотреть, как ты заставишь меня.

– О, я могу.

Ухмылка Бранта превратилась в ужас, когда его свободная рука медленно поднялась и окунулась в центр шара Эверблейз.

– Стой!
– прокричала Софи, когда Брант завопил.

– Он может сам остановить это, - сказал ей Грэйди.
– Он просто должен убрать пламя.

– Никогда, - выплюнул Брант сквозь зубы.

– ТОГДА ТЫ МОЖЕШЬ СГОРЕТЬ!

Крики Бранта стали громче, и Софи прикрыла уши... но она все еще могла слышать мучительные вопли, отзывающиеся эхом от скал. И гнилой, отвратительно сладкий запах горящей плоти был неизбежен.

– Пожалуйста, Грэйди, - взмолилась Софи.

Но Грэйди только чуть вздрогнул.

Только когда она сжала его руку и прошептала:

– Джоли бы этого не хотела.
– Тогда он опустил голову, и крики Бранта превратились в приглушенное хныканье.

– Ты должна уйти, Софи, - сказал ей Грэйди, когда его начало трясти.

– Без тебя не уйду.

– Сначала я должен здесь закончить.

– Как?
– спросила она его.
– Если ты сейчас не остановишься, то закончишь точно также как он.

– Послушай ее, - пробормотал Брант, медленно вставая на ноги. Софи избегала смотреть на его руку... не желая видеть ущерб, который нанес Эверблейз.
– Она - такое умное маленькое оружие.

– Я не оружие!
– рявкнула Софи.

– Больше нет, - согласился Брант, резко дергая рукой вверх и запуская Эверблейз в ее голову.

Софи упала на живот, чувствуя, как край ее волос опалил жар, будто огненный шар пролетел над ней... ему не хватило пары дюймов.

Она закрыла лицо, готовясь ко второму нападению, но Брант успокоился.

Все было тихо... кроме языков желтого пламени, лижущих стену скалистого утеса позади нее, распространяющихся в дикое пламя.

– Грэйди?
– прокричала Софи, понимая, что его больше не было около нее.

Она встала на ноги, щурясь через густой дым, чтобы найти две фигуры, стоящие около края утеса.

– Стойте!
– прокричала Софи, мчась к Грэйди.

Он заставил ее застыть, прежде чем она успела добраться до него, остановив ее посреди выпада, будто она была схвачена лучом пришельцев.

– Ты не хочешь этого делать, папа.

– Нет, - согласился он.
– Но я должен. Это единственный способ, чтобы ты была в безопасности.

Брант медленно сделал шаг, потом еще один, заставляя гальку катиться за край.