Фигуры, прячущиеся под тяжелыми черными плащами окружили ее в темноте, и одна — с мужским голосом, который почувствовался каким-то знакомым — сказал ей, что она должна доказать свою приверженность прежде чем сможет к ним присоединиться. Он поднял незажженный факел и малейшим движением запястья поджег его конец, факел разразился сиянием белого пламени, запахло горящим сахаром.

В носу у Софи закололо, когда она вспомнила белые огни, которые прошли через Сан-Диего. Огонь пах точно так же. Это означало, что Джоли только встретила лидера Невидимок.

Она встретила своего убийцу.

Факелоносец сказал ей, что присоединение к их рядам означало принятие их врагов. А враги должны быть уничтожены. Потом он вручил ей факел и указал на лес, которые ограничивал своего рода человеческую ядерную установку, отравляющую землю ядохимикатами.

– Ничему настолько мерзкому нельзя позволять продолжаться, - сказал он ей, приказав, чтобы она зажгла первое пламя.

Она попыталась вернуть факел, но он произнес речь о защите их планеты и о том, что нужно забрать то, что принадлежит им по закону. Сказал ей, что война будет, хочет она того или нет, и попросил ее присоединиться к стороне, которая победит. Когда она все еще попыталась протиснуться мимо него, он схватил ее за запястье и обжег своими пламенными руками. Она закричала от боли, но он ее не отпускал, приказывая, чтобы одна из одетых фигур стерла недавние воспоминания Джоли.

Прежде чем они могли стереть ее разум, Джоли использовала свой домашний кристалл и переместилась.

Она скрывалась в Хевенфилде в течение следующих нескольких дней, боясь, что Невидимки поджидают ее.

Но была другая причина, чтобы скрыться. Которая была ужаснее всего.

Она выяснила, почему тот голос показался знакомым. Он...

Следующие несколько строк были полностью заштрихованы, так что Софи не могла разобрать ни одной буквы. И когда снова появились четкие руны, тон рассказа Джоли изменился.

Больше это не была история.

Это была просьба.

Вы должны помнить, как он зол.

И насколько потерянным он себя чувствует.

Он просто хочет украденную у него жизнь.

– Но кто?
– спросила Софи, жалея, что она не могла пролезть сквозь журнал и потрясти Джоли.

Почему она защищала его?

Но Джоли продолжала говорить и говорить о бремени, которое возложил на него запрет пирокинеза, клеймо Бездарного, когда у него была способность, которой нужно было обучаться. Запрет удовлетворения его жадной тяги к пламени. Очевидно, он боролся, пока мог, но борьба была слишком большой. И когда он направился к Финтану за советом, Финтан дал ему секретные уроки пирокинеза вместо этого, открыв его разум новой тоске, новым возможностям.

Сила питала и преследовала его, превращая его в кого-то, кого Джоли не узнавала. Но она все еще не говорила, кем он был... и страницы в журнале быстро заканчивались.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты оставила его имя здесь, - попросила Софи, когда она листала последние страницы.

Заключительные абзацы не дали ей ответов. Просто поспешные каракули о том, как он заслуживал другого шанса.

Джоли планировала пойти к нему в последний раз и попытаться заставить его внять голосу разума. И если ей это не удастся...

– Вы, должно быть, разыгрываете меня!
– закричала Софи, когда финальное предложение закончилось.

Джоли действительно сделала специальное отделение в своей стене, дала Вертине пароль и написала сообщение только тому, кто мог прочитать его специальным зеркалом — и даже тогда, только если у него было огромное количество терпения — А ЗАТЕМ НЕ ДАЛА ЕГО ИМЯ?

Софи встала, ей было нужно подвигаться... или возможно пнуть что-то... чтобы очистить ее голову.

Она могла неправильно перевести? Она должна вернуться к журналу и вторично все проверить?

Она взяла журнал и зеркало, задавшись вопросом, могли ли ее глаза снова пережить марафон перевода, когда голова Грэйди появилась в дверном проеме.

– У тебя все хорошо?
– спросил он.
– Я как раз шел к тебе, чтобы сообщить, что Сандор ушел, и услышал твои вопли.

– Сандор ушел?
– Софи уставилась в окно, шокировано понимая, что видит, как фиолетовые метеоры объявляют о приближающемся восходе солнца.

– Несколько минут назад, - произнес Грэйди.
– Но так или иначе я не думаю, что ты из-за этого кричала. Ты что-то нашла?
– спросил он, указывая на фиолетовый журнал, который она сжимала мертвой хваткой. Он глубоко вздохнул, прежде чем спросил, - Ты нашла что-то плохое?

– Честно? Я ничего не нашла. После всего, через что мне пришлось пройти, чтобы заполучить этот журнал, я нашла только длинную историю, которая ничего мне не рассказывает.

Плечи Грэйди расслабились.

– Так всегда заканчивались истории Джоли. Она действовала так, будто показывала огромную тайну, и большую часть времени я думал, что это так, да? Но через некоторое время я понимал, что то, что она мне рассказала, было большой тайной... для нее. Она не любила делиться секретами. Я думаю вот почему, плохая пара сломила ее. Внезапно все узнали о ее личной жизни больше, чем она хотела. Так по иронии судьбы я узнал, что она искренне любила Бранта. Независимо от того, насколько для нее это было трудно, она всегда стояла рядом с ним.