Фитц поглядел на своего отца, который выглядел сильным и здоровым и полностью вылеченным.

Да, ты права. Давай сделаем это.

– Думаю, мы готовы, - сказала Софи, надеясь, что ее никто не услышит.

Но Олден, Тиерган, Кенрик, Оралье и Терик двинулись в ее сторону, и Члены Совета, которые стояли за свисающими с потолка пылающими цепями, начали обматывать цепи вокруг лодыжек.

– С этого момента я хочу, чтобы вы оба были в постоянной связи друг с другом, - сказал Тиерган Софи и Фитцу.
– Не сдерживайтесь. Постоянно проверяйте. И превыше всего, доверяйте друг другу.

– Хорошо, - пообещал Фитц, беря Софи за руку.

Они переплели пальцы, и Софи сделала один глубокий вздох для храбрости. Потом цепи утащили их — слишком быстро, слишком резко и слишком мучительно — в комнату, настолько холодную, что было такое чувство, что кровь стыла в жилах.

Все вывалились из цепей, приземлившись на ледяную землю с хором стонов. Софи натянула капюшон на голову, когда она повернулась к сутулой фигуре в центре пола.

Если бы она не знала, кем он был, то не узнала бы его.

Бледная, бумажная кожа прикрывала иссохшее, с залегшими тенями лицо, которое было покрыто коркой из грязи и льда. Застывшие слезы свисали с волос и ресниц, а губы были потрескавшимися и синими. Единственными звуками, которые наполняли комнату, были рваные, скрипучие вздохами, больше похожие на предсмертные хрипы, чем на дыхание.

Софи провела дни, сомневаясь в справедливости этого исцеления. Но в тот момент она должна была помочь ему.

Ты со мной? передала она, когда Фитц отступил от раздавленной фигуры Финтана.

Да. Прости, подумал он, заставляя себя подойти к ней. Что нужно?

Просто держись поблизости... и не пытайся открыть ему свой разум, пока я не скажу тебе, что это безопасно.

Оралье заняла свое место между ними и положила свои мягкие, хрупкие руки им на плечи.

– Если я почувствую слишком много напряжения или страха, я оттолкну вас, - пояснила Оралье, ее голос был слишком сладким и теплым для такого холодного, несчастного места.

Но Софи сомневалась, что ей это понадобится.

Ее разум был готов.

Ее инстинкты были готовы.

Все, что ей оставалось сделать, это прижать пальцы к раздутым вискам Финтана, и толкнуть разум в его сознание.

Глава 33

Густая, пронизывающая тьма чувствовалась отвратительно теплой, когда Софи разрезала, обдирала и разбивала, задержав дыхание, она задавалась вопросом, прорвется ли к ней какое-либо безумие — но ее умственная обороноспособность была сильной, отклоняя каждое нападение как невидимый щит.

Теперь ей нужны какие-то идеи, что делать.

Софи планировала искать след тепла и следовать за ним к укромному уголку в уме Финтана. Но везде было тепло. Душный, удушающий туман, который замедлял ее мысли и путал все пути.

Финтан, передавала она снова и снова, но эхо разбивалось, когда отскакивало от неровного ума.

Она прокладывала свой путь через облако разрушающих воспоминаний, ища какую-нибудь подсказку, чтобы пробраться через этот хаос. Она видела вспышки цвета и тени, щепки лиц и мест... но она ничего не могла узнать.

Ничего кроме огня.

Искры красного, оранжевого, синего и белого цвета — каждая следующая слепила больше, чем предыдущая — роились вокруг нее, разгораясь горячее, ярче, неистовее с каждой секундой, пока они не разразились неоновым желтым огнем.

Эверблейз.

Где-то на задворках ее сознания Софи знала, что ей надо бежать. Но Эверблейз вел вспыхивающей дорожкой через бесконечную темноту. Она должна была идти по следам.

Огонь привел ее глубже в яму чисто черного жара. Пространство было пустым от воспоминаний, но тяжело дыша от такого количества эмоций, Софи не знала, что конкретно она чувствовала:

Страх.

Гордость.

Сожаление.

Зависть.

Триумф.

Печаль.

Безнадежность.

И гнев.

Так много гнева.

Он горел сильнее других эмоций... горячее, чем Эверблейз.

Кипя, клокоча и уничтожая все.

Все мысли.

Все воспоминания.

Все вспышки света, надежды и разума.

Оставляя пустоту.

За исключением гнева.

Гнев был ее силой. Ее мощью. Ее огнем, чтобы раскрыть мир, чтобы остановить...

Острый толчок вытащил ее из безумства, и Софи поняла, что Оралье и Фитц трясли ее за плечи.