VI

В утомительной и скучной

Тишине, по временам,

Чуть лепечет однозвучный

Шелест шелка платьев дам.

Жизни хочется, задора,

Вазу хочется разбить:

Стон разбитого фарфора

Тишь пробудит, может быть.

Хочешь в дремлющем рояле

Тронуть клавиши, чтоб в них

Отзвук смеха, вздох печали

Пробудился и затих.

Хочешь топнуть в нетерпенье

Перед зеркалом ногой,

Чтобы гнева отраженье

Увидать перед собой.

VII

Смолкли скучные палаты,

Чинность строгую тая.

Марья Львовна -- Пий IХ-ый,

Мнений, нравов, дел судья.

Были связи и влиянье

У графини. К ней в салон

Шли на рауты, собранья,

Как в Каноссу, на поклон.

Сплетни важные и слухи

Здесь стекались, тьма вестей, --

У влиятельной старухи

Весь high life был меж гостей:

Эполет и звезд мерцанье,

Валансьены, poudre de riz.

Аромат и лепетанье

Грациозного causerie.

VII

Вот князь Б., Тартюф российский,

Вот, чиновен и богат,

Бирюков, Пилат Понтийский,

Осторожный дипломат:

Длинный, с английским пробором

В куаферских сединах,

С миной скучной, тусклым взором,

С вялой бледностью в руках.

Вот Старцов, философ юный,

Ех– монах и ех– гусар,

Сольский, баловень фортуны,

И Картавин, Вольдемар.

Вот Ахмерский, полный страсти,

Наш сановный журналист:

В прессе к ретроградной части

Он прильнул, как банный лист.

X

Точно розы на куртине,

Рой красавиц, рой подруг,

Дамы около графини

Составляли полукруг.

Там старалась быть сурова

Белокурая Элен,

Там бранилась Бирюкова

Очень стильно, как гамен.

Там была фон-Брокен злая,

Баронесса Никсен там,

Бархатом ресниц играя,

Улыбалася мечтам.

Там была одна певица,

Незнакомая другим, --

Прехорошенькие лица

И на многих тонкий грим,

X

Женский взгляд, духи, улыбка!

Кто не знал их торжества?

Сердце билось шибко, шибко,

И кружилась голова...

Ароматом опьяненный,

Кто в пленительном кругу

Не вздыхал, на миг влюбленный

Кто у страсти был в долгу?

Бирюков--политик старый,

Флирт покинувший давно,

Заменял любовь сигарой,

Вместо дам любил вино.

Но с гримасою любезной

Занимал он милых жен --

Труд пустой и бесполезный,

Как резонно думал он.

XII

Говорили о балете,

Критикуя двух кузин,

Выступивших в высшем свете

В роли прима-балерин.

– - Et, mon prince, - Элен сказала,

Du spectacle кtes vous content?

Бирюков ответил вяло:

– - R^eussi, parfaitement!

В танцах Турской cтолько чувства,

Столько пыла, страсти там...

Столько жизни и искусства!

C'est une vraie artiste, mesdames!

Мне б однако не желалось,

Чтоб она была мне дочь!

– - Ах, она так выделялась!

– - Судят многие точь-в-точь!

XII

Всех была фон-Брокен строже.

– - La passion, la grвce -- tout за

Sont des choses jolies... но все же,