Он Сварогову служил:

Приносил в кальян душистый

Красный уголь, брил и мёл, --

Дух усердный, хоть нечистый,

Камердинер и посол.

IV

Был Свароговым из Крыма

В Петербург он привезен.

С господином нелюдимо

Жил в пустой квартире он.

Весельчак, татарин родом,

Балагур и зубоскал,

Он, хоть был в руке уродом,

Страшной силой обладал.

С ним делил Сварогов скуку,

Звал шутя своим "рабом", --

Барину целуя руку,

Он руки касался лбом.

Чуть смеркался день туманный,

Петь любил он, в угол сев,

И Сварогову гортанный,

Грустный нравился напев.

V

Пуговку звонка потрогав,

Бросив свой цилиндр на стол,

– - Эй, Мамут!
– позвал Сварогов

И чрез зал к себе прошел.

Голос заспанный ответил:

– - Чагардын-мы, эффендим?*

И в портьере, видом светел,

Дух явился перед ним.

– - Черт! Опять ты спал в гостиной?
–

Злой Сварогов бросил взгляд.

Дух молчал с покорной миной.

Кофе дай мне!
– - Шу саат!** -

Дух исчез быстрей шайтана,

И Сварогов, с кресла встав,

Отодвинул щит экрана

И открыл свой книжный шкаф.

_____________

*) "Звали, господин?".

**) "Тотчас!"

VI

Тут Лукреций был с Вольтером,

Был веселый Апулей.

Рядом с "De natura rerum",

Злой "Candid" смеялся злtq.

Здесь творения Гальтона,

Лотце и Анри Жоли

С томиком "Декамерона"

Красовалися в пыли.

Том Руссо лежал с Кораном,

Шопенгауэр мрачный здесь

Был в "Parerga", и в туманном

Ницше тут являлась спесь.

Мудрость вечную вопросов

Заглушал порою смех.

Цивилист, поэт, философ, --

Их ценил Сварогов всех.

VII

Взяв Мюссе и Гейне томы,

И беспутного "Rolla"

Том раскрыв, давно знакомый,

Сел Сварогов у стола.

Здесь в сиянье мягком света,

Между бронзой и bibelots,

Бюст скептичного поэта

Улыбался очень зло.

Говоря о давней были,

Шли куранты под стеклом,

Два портрета женских были

Точно грезы о былом...

Пробежав две-три страницы,

Дмитрий встал, тоской гоним,--

Думы, образы и лица

Проносились перед ним.

VIII

Проносились лица, тени,

Жизнь его шумна, дика,

Мчалась в брызгах, в блеске, в пене,

Точно горная река.

Но поток, гремя по скалам,

Был прекрасней сонных рек,

Что по шлюзам и каналам

Направляюсь сонный бег.

Не стесненная гранитом,

Жизнь, не ведая русла,

Мчалась в бешенстве сердитом

Через камни без числа.

Как безумство, как свобода,

Бросив мелочный расчет,

Бил, волнуясь без исхода,

Жизни бурный водомет.

IX

Походив по кабинету,

Тихо, словно в полусне,

Дмитрий подошел к портрету

В круглой раме на стене.

Был ребенок в этой раме

Нарисован, как живой,

С темно-синими глазами,

С белокурой головой.

Сходство с Дмитрием в нем было,

Только взгляд смотрел нежней...

Тот же лоб, но ясный, милый,

Без морщины меж бровей.

Что дано в житейской школе,

Что приносят нам года, --

В складке губ упрямство воли

Не мелькало никогда.

X

Но порой, когда ошибкой