Горло сжимается. Я не хочу на неё смотреть, но не могу остановиться. Мои глаза внимательно рассматривают её лицо.

— Но... почему?

Она проводит вниз по моим рукам. Переплетает наши пальцы и смотрит мне в глаза.

— Потому что, я люблю тебя.

— Ты не можешь, — она поглаживает мои ладони мягкими пальчиками и смотрит на меня. Ожидая, когда я продолжу. — Ничего не получится, потому что я ненормальный, Леа. Я не... цельный, — я сжимаю ее руки. — Даже мои руки... Они...

— Твои. Они просто твои руки, Люк. Поэтому я люблю их, — она целует мою шею, слизывает соленые слезы. — Все, что у тебя есть — лишь половина, — шепчет она.

— Что?

— Ты — только половина, — шепчет она, глядя мне в глаза. — Малыш, если ты сложишь нас вместе, все, что нам нужно — это половинки, чтобы получить одно целое.

Она проводит рукой вниз по моей груди, и я вновь твердею. Сердце бешено стучит, когда она берет меня в свою ладонь.

— Давай просто посмотрим... — говорит она, поглаживая меня вверх-вниз. — Давай посмотрим, как мы подходим друг другу. Если кусочки идеально совпадут, — говорит она, целуя меня в подбородок, — то, ты сможешь увезти меня домой.

— Домой?

— Увезешь меня домой, — она целует меня в губы. Наши языки переплетаются. Ее губы дрожат. — Увези меня домой, — выдыхает она в мой рот. — Я с радостью вернусь туда с тобой.

Когда она забирается на меня, я думаю об этом. Что я могу предложить ей, моей сладкой Леа?

Я могу предложить половину. Возможно, я не должен пытаться. Но это ведь Леа. Я не могу отказать ей.

Я беру ее, еще четыре раза за ночь, и она права. Каждый раз я кончаю лишь от удовольствия, которое она дает мне.

На следующий день, мы запрыгиваем в мою машину и направляемся домой.