Шатры кургов стояли недалеко от арама, и Волосатый занимал самый крайний.

Оказавшись внутри, скинув мокрую одежду, мародер сел на ковры и извлёк из их груды бурдюк с вином. В последнее время все вечера Волосатого кончались именно так.

Не успел он прикончить первый бурдюк, из-за полога показалась голова Костуна.

Войдя и невесело осмотревшись, он плюхнулся рядом с Волосатым.

– Ты что не разрешаешь убирать здесь?

– А зачем? – удивился Волосатый, роясь в закромах.

Через минуту на свет появился ещё один бурдюк.

Костун не стесняясь, выхватил его из рук Волосатого, и сам приложился:

– Тебе надо завязывать бухать.

– Это с какой стати?

– Ты вчера строил карточный домик из таарцев.

– Ну, и что, это физическое упражнение, развивает чувство баланса…

– Я сказал – завязывай.

– Это угроза? – насторожился Волосатый.

Костун дружески похлопал Волосатого по плечу:

– Ты меня понял.

Мрачно помолчали минуту, после чего Костун спросил:

– Ты заметил странное поведение Серого?

Волосатый несколько мгновений пристально пялился на друга.

– Так вот чем вы вашу мать занимаетесь с Азой.

Мародер зашёлся в беззвучном смехе.

Костун недовольно пихнул Волосатого в бок.

– Хватит ржать, я серьёзно.

Волосатый смахнул слёзы.

– С этим засранцем всё не так после той контузии. Точно тебе говорю, колдун с ним что-то сотворил. Он, то на все сто процентов уверен в том, что делает, то вдруг превращается в тряпку. Это полная херня. А что если одним прекрасным утром он опять слетит с катушек? Ты об этом думал? Нас окружают зеленокожие, которые мечтают о том, чтобы выпустить нам кишки и намотать их на знамёна. А мы сидим и ни черта не делаем в грёбаной заднице мира!

– Всё сказал? – спокойно спросил Костун.

– Да.

– Я уверен, он что-то от нас скрывает.

– Ну и что он может от нас скрывать?

– Эта проклятая рука…

– Мой ночной кошмар, - закончил Волосатый.

– У нас, к сожалению, нет никого, у кого можно спросить, как это может влиять на него. Не лезть же с этими вопросами к Жнецу.

– Да, это плохая идея.

– Диал иногда смотрит на Серого так, как будто что-то знает.

– Обсуждать это с ассасином тоже не лучшая затея.

– Остаётся только Чтец, но этот поганец, как воды в рот набрал. Может прижать его посильнее…

– Эм, эту затею оставь. Тебе не понравится то, что ты увидишь.

Костун вопросительно поднял бровь.

– Поверь на слово.

– Короче присматривайся внимательно ко всему, что он делает и говорит.

– Ну, прекрасно, только этого не хватало, - всплеснул руками Волосатый. – Надо было сдёрнуть отсюда с Азой.

Волосатый сделал внушительный глоток.

– Всё слишком далеко зашло… - сказал Костун, отдёргивая полог шатра.
– Кстати, Диал говорит, что красные колдуны объявили на нас охоту. Какой-то нездоровый ажиотаж начинается. Так что чаще оглядывайся.

– Ты звал меня? – спросила Аилин, завидев Серого.

Мародер обернулся на голос.

Девушка как всегда куталась в просторный плащ, но он нисколько не скрывал восхитительные формы. Невинное лицо и глаза с какай-то демонической искрой глубоко внутри, притягивали к шаманке все взгляды, где бы она не находилась. Даже мародеры спасовали перед её мистическим очарованием.

Серый познакомился с Аилин ещё в первый день нахождения в главном домене. Молодая таарка к немалому удивлению мародеров возглавляла Круг шаманов Вако. Оказалось, что южные племена на этот важный пост чаще всего выбирали женщин.

Новоиспечённый вождь, как и все остальные не остался безучастным к красоте шаманки и на следующий день пригласил на вечернюю трапезу. Спустя какое-то количество вечеров стали шептаться о том, что обычно холодная как утренняя роса Аилин, наконец, сдалась перед новым вождём.

На самом деле Серый держал её при себе исключительно из-за её колдовских талантов. Во всяком случае, так он себя убеждал.

Аилин гораздо моложе Серого, оказалась, ни смотря на это, искушённой почти во всём, что так необходимо молодой женщине и шаманке в придачу. С самого начала ей удалось заинтересовать Серого, не прибегая к женским уловкам, хотя иногда она и ими не брезговала, но делала это так искусно, что эта тема всегда висела где-то в воздухе. Но самой главной причиной, по которой Серый держал её при себе всё-таки оставался колдовской талант. Поразительно, но молодая таарка обладала такими познаниями, которым позавидовали бы многие колдуны, находящиеся на службе Лорда-Правителя в Централе.

– Снова беспокоит рука? – участливо спросила Аилин, обдавая мародера пряным ароматом своих волос.

– Это становится невыносимым. Она ведь давно зажила.

– Причина этой боли всё ещё загадка для меня, - сказала таарка.

Из плаща Аилин извлекла небольшой пузырёк с мазью и не спеша принялась втирать её в руку до самого локтя.

Серый всегда думал, что боль никогда не сможет сломать его, но оказалось, что он ошибался.

Первый приступ случился на следующий день после того как в бою с ожившим богом он заполучил себе демоническую руку. Теперь никак по-другому он не мог её называть. Познав её власть Серый устрашился, и не только руки, но и собственных мыслей. Чем бы не являлось то, что якобы засело в мета-броне, мародер страстно желал избавиться от этого. И если раньше эта сила приводила его в трепет, то теперь он не ощущал почти ничего кроме ужаса.