Костун лихорадочно соображал, что предпринять.

– Мы ничего не можем сделать, - опечаленно заметил Жнец, глядя на Костуна.

– Эта тварь его прикончит, - уверенно заявил мародер.

– Хранитель не даст ему погибнуть.

Костун заскрипел зубами от бессилия.

– Нам надо возвращаться к войскам, как бы не случилось, что-нибудь непредвиденное, - заметил Хур-Хой.

– Проклятье! Возвращаемся.

– Какого демона там творится в лагере? – спросил Волосатый, как только оказался рядом с Улиткой.

– Мы услышали звуки боя, как только подошли к нему близко. Ну и увидели то, что явно не могут сделать ни гролы, ни кто-то ещё из местных. Костун приказал отводить войска на прежние позиции.

Разведчики заметили в небе мелькающую точку, Диал быстро приближался.

– Как раз по расписанию, - криво усмехнувшись, сказал Волосатый, но от Улитки не укрылось, как тот обеспокоенно бросает взгляды в сторону лагеря.

– Времени отводить ланро в леса нет, займите правый фланг.

Волосатый кивнул, затем пихнул Солнышко в бок, ящер развернулся и бросился вперёд. Остальные лавиной устремились за ним.

Диал материализовался прямо рядом с Улиткой.

– Что-то происходит в лагере.

– Мы в курсе, но сейчас первоочередная проблема это Грол.

Ассасин нахмурился.

– Стилет на месте, я отправляюсь к нему.

Диал исчез. Улитка же мрачно сплюнув, смотрел на приближающихся таарцев мечтающих только об одном – заполучить их черепа к костру.

Лагерь перенесли севернее, очередная угроза находилась именно там, ещё одно племя слишком приблизилось к границам.

Бой с гролами прошёл не совсем по плану, но без больших потерь. Большинство аркуров и тех, кто находился в лагере, когда на него напал Шекс, не пострадали. Тварь почти не успела причинить вреда таарцам, Жнец сразу насел на неё со своей жуткой косой, как только заметил.

Мародеры и курги собрались за одним из сколоченных на быструю руку столов, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Исчезновение вождя тщательно скрывали от таарцев, прознай об этом кто-то посторонний, кто знает, что может случиться? Так же строго настрого запретили любые разговоры о том, что случилось в лагере. У таарцев с их богатым фольклором тварь, состоящая из одних черепов, могла вызвать самые неожиданные ассоциации. Волосатому пришлось лично застращать сотни аркуров и немногих воинов, что оправлялись в лагере от ран. Никто не сомневался, по крайней мере какое-то время все свидетели нападения будут держать язык за зубами, свирепый нрав Волосатого давно вошёл в местные поговорки.

– Может, нет никаких причин волноваться? Откуда мы знаем, может он и способен прикончить тварь, раньше я в это не поверил бы, но сейчас… - говорил Волосатый.

Костун грохнул кулаком по столу, тот жалобно заскрипел.

– Забыл последнюю встречу с этой тварью?

– Ну, да, тогда нам пришлось драпать без оглядки, я не спорю, но тогда у Серого не было этой проклятой руки, ты сам видел, на что он способен с ней.

– Сила и скорость с которой он использовал Базуку против той твари и правда были потрясающими, - вставил Хур-Хой.

– Мы не знаем, как рука действует на него, что если, он упадёт где-нибудь от истощения?

– Хранитель даёт ему силу, которая позволяет ему выйти на совершенно новый уровень мощи, - заговорил молчаливый обычно Жнец.

– Что ты хочешь этим сказать? – угрюмо спросил Костун.

– То что мы видели – снаряды Базуки пронзающие несколько измерений, мета-крылья, скорость с которой он творил заклятья, всё это свидетельства того, что он полностью принял силу Хранителя.

Несколько мгновений стояла гробовая тишина.

– У меня одного такое чувство, что нас не посвятили во что-то важное? – спросил Волосатый, прихлёбывая вино из кубка.

– Колдун тебе лучше выложить нам всё, что ты знаешь и в будущем делать это своевременнее, - сказал Костун, мрачно прищурившись на Жнеца.

Выражение на лице колдуна, скрытым маскирующим заклятьем, никто не мог видеть, но напряжение, повисшее в воздухе, почувствовали даже четверо таарцев, Казаг неосознанно схватился за меч.

– В этом ни я, ни вы не смогли бы ему помочь, решение он должен был принять сам, без посторонней помощи.

– Что за решение? – спокойнее спросил Костун.

– Очевидно, с самого начала Хранитель предоставил ему выбор – принять или отвергнуть силу. Серый не знал, как поступить, и не мог ни отказаться, ни принять её, это терзало его, в буквальном и переносном смысле.

Мародеры молчали, Костун тихо исходил ненавистью к колдуну.

– Как бы там не обстояло дело, не стоит Серого оставлять одного в этом бою с демоном, - сказал Ог.

Остальные согласно кивнули.

– Но мы не можем отправиться за ним все.