— Сальватор де Аргенти… — задумчиво проговорил Гиммлер, — знакомое имя, — и, взглянув на адъютанта, увидел в его глазах удивление, означавшее, что Карл кое-что хочет сказать об этом человеке. Новый спазм желудка заставил отвлечься от разговора. Доктор дал лекарства, а затем провел сеанс массажа. Мало-помалу состояние пациента улучшилось, и Керстен ушел.

— Карл, — проговорил рейхсфюрер, — я чувствую, что тебе не терпится что-то рассказать мне?

— Да, мой фюрер, — проговорил адъютант, подсаживаясь ближе к шефу.

— Этот профессор — очень нужный для Великой Германии человек.

— Вот как?! — удивился Гиммлер.

— Наша разведка проследила и установила прямую связь между самоубийцей Джонсоном и этим Сальватором де Аргенти. То есть ключ к разгадке секретного оружия не утерян до конца, как доложил вам этот неудачник группенфюрер Лоритц… — Вольф сделал небольшую паузу.

— Так, так, — нетерпеливо произнес начальник тайной полиции.

— Мы имеем точную копию письма Джонсона к этому профессору… — Вольф открыл папку и протянул рейхсфюреру лист бумаги. Пробежав глазами по строчкам, Гиммлер сказал:

— Жаль, что наши люди не смогли предупредить самоубийства.

— Но главное не в этом, мой фюрер, — продолжил адъютант.

— Что же еще?

— Этот профессор провел весьма успешно две, надо сказать честно, фантастические операции на мозге. Он произвел замену части мозга человека на мозг дельфина.

Гиммлер недоверчиво смотрел на своего адъютанта:

— И чего он этим добивается?

— Во-первых, спасает жизнь человека, а, во-вторых, — таким образом он может влиять на психику человека. О чем, собственно говоря, вы и мечтаете, мой фюрер.

— Эта информация от резидента Дитриха?

— Да, мой фюрер. И самая, что ни на есть свежая. Первый пациент — офицер военно-морских сил — после операции оставил военную карьеру, и теперь он занимается политикой, его цель — предотвращение войн вообще.

— ?!

— Дитрих докладывает, — продолжал Вольф, — что в принципе возможны любые манипуляции о психикой человека после таких операций, и, соответственно, использование таких людей в своих целях.

Генрих Гиммлер почувствовал себя совершенно здоровым.

— Сейчас ты свободен, Карл. Я жду тебя в своем кабинете через полчаса. Подготовь дополнительный материал по этому вопросу. Я хочу проанализировать его и принять решение…

Через два часа в Буэнос-Айрес ушла шифровка для агента Дитриха со следующим содержанием:

«Агенту Дитриху. На вас лично возлагается ответственность по доставке в страну известного вам профессора. К операции приступить немедленно.

Гиммлер».

Получив шифровку, резидент долго раздумывал. Профессор Сальватор уехал в сопровождении Луэстенов несколько дней назад. Тем не менее, Дитрих дал указание своим подопечным выяснить, на каком участке пути находится де Аргенти. Только к вечеру пришли сведения, что Сальватор и его попутчики утром сели на пароход и уже плывут… Дитрих срочно дал шифровку в «центр» с оценкой ситуации.

Ответом было:

«Примите любые меры по немедленной доставке профессора в страну.

Гиммлер».

«Ну что ж, — подумал резидент, прочитав ответ, — любые, так любые. Сидят там штабные крысы… вовремя не могут передать информацию… Хотя, насколько мне известно, профессор не собирался покидать Аргентину, и я узнал о поездке в последний момент…»

ГЛАВА 12

Островитяне действительно не ждали Сальватора. И если бы не обязательное мероприятие — встречать пароходы, с которыми для семейства Вильбуа шла многочисленная почта, профессору пришлась бы добираться до острова вплавь… или продолжать путешествие в Новую Зеландию. Но Вильбуа встретил пароход и на этот раз.

Друзья крепко обнялись, и после взаимных приветствий де Аргенти заметил:

— Ты почему-то один сегодня?

— Ведь некому больше… А ты разве не получил последнее наше письмо? Мы тебя не ждали, ведь все уехали в гости.

— Вот как! Ихтиандр тоже?

— Нет, он здесь, как Эдди и Гуттиэре. Остальные отправились с Полем в Сидней.

Сальватор задумчиво посмотрел на друга, а потом нашел взглядом пароход и долго смотрел в его сторону.

— Арман, ты обратил внимание на молодого человека, провожавшего меня?