ГЛАВА 19

Между тем подводная лодка с пленниками уже сутки ожидала корабль-заправщик. Днем она уходила на перископную глубину, а ночью ее зловещий силуэт чернел в лунном свете.

— Капитан, что может спасти твоего коллегу с транспорта-заправщика от военного трибунала? — Дитрих уже третий раз задавал этот вопрос Вайсу. Капитан Вайс — сорокалетний подтянутый офицер, в очередной раз молча пожал плечами…

— Мне придется все же воспользоваться запасным вариантом — у Заубица больше топлива, и до Южной Америки нам хватит его. Тебя же мне искренне жаль… Ибо Крестов, обещанных за эту операцию, вам не видать. Но командир лодки еще сохранял спокойствие — он знал, что Дитрих не заинтересован в смене подлодки…

— В любом случае ему нет оправдания, — продолжал резидент, — эта задержка срывает все наши планы.

Дитрих терял обычное для него самообладание. Операция, блестяще проведенная им, за которую обещали Рыцарский Крест, была под угрозой срыва.

К вечеру в перекрестке прицела перископа показался, наконец, силуэт знакомого судна. Когда корабли сблизились, Дитрих и капитан Вайс прошли на заправщик. Рапорт отдавал первый помощник.

— Где капитан?! Почему вовремя не прибыли в заданный квадрат? Как объясните опоздание?! — шумел Дитрих.

— Капитан болен…

— Что с ним такое произошло? — прервал помощника резидент. — Трибунал вылечит!

— Господин майор, прошу вас в каюту капитана. — Дитрих зло посмотрел на первого помощника и направился за ним. То, что он увидел, поразило даже его — доктора, видевшего немало за свою врачебную практику.

Руки, часть грудной клетки капитана были обожжены, лицо неузнаваемо. Больной тихо стонал. Рядом с ним стоял фельдшер, обрабатывающий какой-то мазью грудь. О разговоре с капитаном не могло быть и речи.

— Продолжайте, — проговорил Дитрих и вышел. — Что случилось? — спросил он после длительной паузы.

— Нам оставалось плыть до места встречи часа три. Капитан стоял на мостике и в бинокль внимательно осматривал океан. В это время в воздухе появился какой-то круглый шипящий объект. Не задев капитана, он почти тут же исчез, оставив на нем этот страшный след.

— Ясно… шаровая молния…

— Только вот откуда? Одно-единственное легкое облачко над нами и никаких признаков грозы. А после этого все приборы вышли из строя — они каждую минуту показывали то одно направление, то другое. В последовавшие за этим два дня я пытался как-то сориентироваться по звездам, а сегодня до полудня просто дрейфовали, пока, наконец, приборы не заработали.

— Очень странная история… — задумчиво проговорил Дитрих, — однако не будем терять драгоценное время. Займитесь заправкой, а мы с профессором осмотрим больного.

Дитрих сегодня еще не разговаривал с де Аргенти и, войдя к своим пленникам, вежливо поздоровался.

— Чем обязан визиту столь важной персоны? — с оттенком иронии проговорил Сальватор.

— А вы бы хотели видеться чаще? — в тон ему ответил Дитрих. У резидента, в связи с появлением заправщика, настроение явно повысилось, и он принял интонацию профессора.

Сальватор измерил своего бывшего ассистента долгим взглядом и предложил присесть.

— Спасибо, дорогой профессор… но я пришел за вами.

Лицо Сальватора выразило смешанное чувство изумления и недоверия. Гуттиэре встала и подошла к профессору, взяв его за руку.

— Мы что, уже приплыли к месту назначения? — спросил, наконец, де Аргенти.

— О нет, профессор. Я вас прошу только взглянуть на одного больного. Нужна, так сказать, консультация. Заодно и воздухом свежим подышите… А вас, мадам, прошу не беспокоиться. Вас никто не тронет.

— Но… за консультацию нужно платить.

— Что ж, — усмехнулся резидент, — каковы ваши условия?

— Джеймс Вейслин — тоже ваш человек? Хотя это сейчас ничего не решает, но я хотел бы знать.

— Я вас понимаю и расскажу все, что касается моих отношений с Вейслином.

Сальватор обнял Гуттиэре и последовал за Дитрихом. Они поднялись на борт и перешли на транспорт-заправщик. Солнце было уже у линии горизонта, стоял тихий летний вечер. Профессор остановился и окинул взглядом просторы океана…

— Ихтиандр, сын мой, где же ты сейчас?! — пронеслось в его мыслях. Он вздохнул и направился за резидентом.

Увидев больного, профессор невольно отшатнулся, но потом внимательно осмотрел его.

После этого Дитрих отвел Сальватора в сторону и спросил:

— Господин профессор, как вы считаете, что это?

— То же самое я хотел спросить у вас… Вы же понимаете, коллега, что прежде чем поставить диагноз, нужно не только осмотреть больного, но и расспросить его.

— Он не в состоянии говорить сейчас.