Директор пригласил было своих гостей отправиться внутрь комплекса, но

те вежливо отказались: видно, им не улыбалась перспектива еще одного

стриптиза, то есть раздевания и одевания. Быстренько распрощавшись с

хозяином невиданного предприятия, они устремились к машинам. У ворот

задержались, чтобы поблагодарить Алексея Иосифовича за объяснения. От

предложенной свиной отбивной тоже отказались, причем еще вежливее. А вот

кружечку вина с удовольствием опрокинули в себя "на посошок"... Им, судя по

всему, понравился обычай, взятый на вооружение в самые последние годы:

выпивать этот самый "посошок" у радиатора или багажника машины. В некоторых

местах так и говорили: "Выпьем у радиатора!" Это и была казачья стременная,

переделанная на современный, машинный, лад.

Если в гостиничных номерах, сидя у телевизоров, французы предпочитали

красные и черные вина, то тут, у радиатора, с превеликим удовольствием

вливали в себя белое, холодное, как лед, вино. Оно было как нельзя кстати в

жаркий июньский полдень. А жара была страшнейшая. От нее страдали все, но в

особенности переводчица-москвичка. Улучив паузу, когда не надо было

переводить, она убегала в тень, под какое-нибудь дерево или под стену

здания, где и обмахивалась, словно веером, сложенной вчетверо газетой. Пот

покрывал все ее раскрасневшееся лицо, и особенно заметны были бисеринки пота

на ее верхней губке, покрытой нежным пушком. Молодая женщина наслаждалась,

получив маленькую эту передышку.

Всему, однако, приходит конец. Гости отправлялись дальше по своему

маршруту. И поскольку комплекс находился на границе с другим районом, нам не

было необходимости провожать их куда-то еще. Передали другим хозяевам прямо

на месте, из рук в руки. Как всегда бывает в таких случаях, гости

опаздывали: в этот час они должны были бы находиться уже в промышленном саду

на берегу Днестра, там их ждали. Представители соседнего района тревожно

переглядывались, делали какие-то знаки переводчице, сопровождающему.

Завершив церемонию "посошка у радиатора", проводив глазами гостей,

помахав им на прощание, Алексей Иосифович основательно уселся за руль своего

автомобиля. С видимым облегчением радостно возгласил:

– Ну, Саврасушка, трогай!.. Слава богу, уехали! Истинно сказано: не

бойся гостя сидячего, а бойся гостя стоячего!.. Нас с тобою, Тоадер, ждет

уха у генерала!..

Самый цивильный человек на свете, Шеремет наконец-то подружился с

генералом, с настоящим, а не свадебно-чеховским! Его острый гастрит, который

все время находился на грани перехода в язву (а может быть, уже и перешел в

нее), часто заставлял корчиться от боли, лишь несколько глотков- чистого

спирта малость приглушали эту боль. Генерал, с которым сошелся секретарь

райкома, страдал тем же недугом, и общая беда переносилась немного полегче,

как бы поделенная пополам. Отставной генерал облюбовал себе местечко возле

пруда, который одним своим берегом вдавался в чащу леса, а сам пруд чуть ли

не весь тонул в зарослях камыша и осоки. Таких прудов и озер было много в

Шереметовом царстве-государстве, так же как и в царстве Берендеевом.

Каларашский район холмистый, с резкими перепадами, балками и оврагами, так

что воде было где задержаться и выбор у генерала был большой. Из всех прудов

он отдал предпочтение этому. Помимо воды тут к твоим услугам и лес с его

свежестью, запахами листвы и сушняком для разведения костра и варки ухи.

Алексей Иосифович подробно рассказал мне, откуда пришла к нему эта

дружеская связь с генералом.

Все началось с пионеров и комсомольцев, совершавших поход по следам

героев и боевому пути 95-й Молдавской стрелковой дивизии. Когда у красных

следопытов собралось достаточно материала, в городе был воздвигнут монумент

в честь павших и живых солдат и офицеров этой дивизии. На его открытие были

приглашены ныне здравствующие ее ветераны. Приехавший на

пионерско-комсомольскую "зарницу" будущий приятель Шеремета заявил после

торжеств, что хотел бы на недельку остаться в местах, через которые когда-то