– И знаешь, что мы в конце концов сделаем, Лео? Мы перекуём Америку! Мы возвратим мораль и нравственность больному обществу. Место растленной продажной твари займет порядочная русская девушка, которая сможет поделиться не только своим телом, но и духовным богатством, а там, где сегодня мальчики дона Карлино продают себя и барбитураты, - завтра мои люди будут спекулировать книгами! Ну что, по рукам, Лео?

Вот как и когда родился термин "русская мафия". А то, что в дальнейшем всё случилось несколько иначе - так ведь синьору Джованни и Лёве помешали реализовать свои планы.

Потому что в эту секунду дверь взорвалась водопадом осколков, и в обнажённый проём ворвались, растекаясь по помещению и втягиваясь во все щели, одинаково привлекательные молодцы в глухих темно-бежевых плащах, ботинках фасона "дромадер", черных очках и широкополых шляпах, надвинутых, за неимением лба, на носовую перегородку до упора. В руках каждый из них сжимал что-нибудь огнестрельное. Главный гаркнул в мегафон:

– Всем оставаться на своих местах. Я агент Федерального бюро расследований Дейл. Предупреждаю: то, что вы сейчас скажете, сделаете или подумаете, неминуемо будет использовано против вас.

...Допрос продолжался четвёртый час. Агент Дейл применял оригинальную методу, видимо, изобретенную им самолично. Расспрашивая Куперовского, он в самых патетических местах направлял ему в глаза луч электрического фонарика, который постоянно вертел в руках. Иногда он менял приём, освещая уже собственное лицо снизу вверх, отчего становился похож на голодного вурдалака. В остальном комната была погружена во мрак, из которого блуждающий свет вдруг выхватывал лица собеседников, угол стола, заваленный бумагами, сейф, чучело совы, гинекологическое кресло с приделанной к нему бормашиной, скульптурный портрет Джека-Потрошителя за работой, стену, увешанную портретами красоток в интимных позах, электрический стул, тарелку с пончиками на тумбочке. Перед Дейлом стоял на специальной подставке диктофон, ещё несколько уютно, по-домашнему шуршали на манер тараканов где-то в темноте. Ни одно слово не должно было пропасть для истории.

– Я горячо желаю, господин Куперовский, чтобы вы мне доверяли. Будем уважать друг в друге достойных противников.

Лёва хотел было возразить, что он вовсе не считает себя достойным противником агенту ФБР, готов сразу признать его победу и единственное, о чем мечтает, - чтобы его отправили домой не сразу, а после завершения культурной программы, хотя он уже видел Пентагон, мафию и ФБР и, в принципе, мог бы считать ассортимент исчерпанным... Но Дейл остановил его плавным мановением руки. Впрочем, Лёва и сам замолк, ибо сообразил, что есть ещё по крайней мере одно место, где он не бывал, и предощущение нервным морозцем проскакало по спине.

– Да, - спохватился агент, - мы не обговорили один момент... деликатного свойства. Давайте так: временно я вас по-прежнему буду называть "господин Куперовский". В целях сохранения логической последовательности и, так сказать, до изменения обстоятельств. Надеюсь, это не оскорбит вас?

– Нет, что вы, - с готовностью ответил Лёва, - так даже лучше. Я успел привыкнуть к этому имени, я его давно ношу.

Он, конечно, понял, что собеседник сейчас займется разоблачением его связей с пресловутым Комитетом.

– Итак, господин Куперовский, вам понравилась наша мафия?

– Ну... ничего, в целом. Люди, в общем-то, не звери. Хотя свиньи порядочные. Даже убить собирались, может, и убили бы, кабы не вы.

– Не принимайте близко к сердцу, это они ввиду оскорбленной профессиональной гордости. Мы, американцы, очень высоко ценим квалификацию, и нас глубоко обижает, если кто-то ставит под сомнение наше реноме. Кстати, умеете ли вы плавать?

– Нет, - огорчённо сказал Лёва, чувствуя, что это ухудшит его положение.
– Но я научусь, если надо.

– Вряд ли. Стало быть, там у вас сухо.

– Нет, бывает и мокро, особенно во время дождя. Тогда даже дома, если живешь на верхнем этаже... Понимаете, у нас крыши, можно сказать, картонные. У меня один товарищ привел знакомую к себе в квартиру, чтобы, значит, объясниться в подходящем микроклимате. А тут ливень... Приятель оборачивается, а девушку уже волной с балкона выносит. Больше он её не видел. И что самое обидное - такое с ним уже третий раз. Из-за этого и не женился до сих пор. Правда, когда я уезжал, он вроде собрался крышу чинить, может, что и изменится, а то девушки - дело наживное, но с последним дождём телевизор смыло.

– Вы двуполы? - осведомился Дейл. - У нас были иные гипотезы.

– Нет, - обиделся Лёва, - я однопол.
– Вы меня неправильно поняли. Это не меня унесла волна, я за перила успел ухватиться.

– Всё-таки плохо вас готовят, - констатировал агент; подсвечивая фонариком, он заносил некие пометки в записную книжку.
– Вы только обратите внимание, как много уже успели выболтать в течение короткой беседы. "Давно живу под именем Куперовского" - стало быть, с момента внедрения прошло продолжительное время. Отсутствие водоемов, частые дожди, картонные крыши... Здесь какое-то противоречие, но наши аналитики разберутся. И наличие, как минимум, двух полов. Летать можете?