– Знаю, – колко подтвердил Хуан. – Мое место в море, туда я и возвращаюсь.

– Это правда? Ты снова будешь плавать? Это для блага всех.

– Кого волнует благо всех? Для вас и Моники де Мольнар нет ничего, кроме блага Ренато, – уверил раздраженно Хуан. С плохим и скрытым умыслом он продолжил: – Не знаю, до какой степени будет плоха или хороша моя поездка для этого важного человека. Конечно, он оскорбится, но это будет к лучшему. Естественно, к лучшему.

– Ничего не понимаю.

– Я не хочу, чтобы вы понимали, Ноэль, достаточно, что вы обрадовались. Для чего вы побежали за мной? Наверняка для того, чтобы снова попросить меня уехать.

– Нет, Хуан. Я хотел тебе сообщить об очень важном разговоре, который имел с доньей Софией пару часов назад. Разговор о тебе и твоем будущем. Мой дорогой Хуан, люди совершают ошибки, они неуступчивые и жестокие, но иногда раскаиваются и оплакивают их, пытаясь исправить. Если бы ты спокойно выслушал, то тебя бы удивило, что Бог тронул сердце доньи Софии.

– Удивило? Нет, Ноэль, ничего в этом мире не может меня удивить. Не слушая вас, я мог бы догадаться, что сказала вам донья София, что вы пришли сообщить мне самую приятную и удивительную новость на свете, и тем не менее, я жду ее с тех пор, как приехал. Хотите, угадаю? Скажу одной фразой: сеньора Д`Отремон предлагает мне денег.

– Что? – испугался Ноэль, искренне пораженный.

– Много денег, чтобы я ушел. Ей мешает призрак, который я собой представляю. Я, рядом с ее сыном, как дурная тень. Она бы заплатила золотом, чтобы увидеть, как я исчезну, она отказала мне в последнем уголке этого дома, ей причинял боль даже кусок хлеба, который мне бросал тот, кто должен был дать мне все, у нее не было ни капли жалости к брошенному мальчику и сироте. Наверняка она вложит сейчас состояние в мои руки, чтобы не выносить мое присутствие. А вы ее посланник.

– Хуан, не так обстоят дела. Выслушай меня.

– Зачем? Чтобы вы обернули их в хорошие слова? Результат будет тот же. Я не жалуюсь, стоило мне сделаться ненавистным и страшным, как я увидел перемену в людях. Я угадал, что вы хотели мне сказать, не так ли? Ну хорошо, скажите донье Софии, чтобы она не расстраивалась. Я скоро уеду и не нужно будет платить за это. В роскошном доме Д`Отремон есть лишь одно сокровище, которое меня интересует, и его я заберу с собой.

– Хуан! Что ты сказал? Что собираешься делать?

– Ничего, только уехать. Успокойте донью Софию, успокойте также сеньориту де Мольнар. Попрощайтесь от меня с Ренато, скажите, что я возвращаю ему должность, она меня не интересует. Если он заметит отсутствие его любимой лошади, пусть не волнуется, я лишь займу ее. Я отпущу ее, и та вернется. До свидания, Ноэль.

Он удалился в ближайшую рощу, но старик Ноэль на этот раз не последовал за ним. Как вкопанный, он стоял на месте, глядя в глубоком смятении ему в след, настолько растерянный и сомневающийся, каким никогда не был в своей долгой жизни.

– Боже, Боже, что же это? – обеспокоенно взывал он. И вдруг изумился: – Сеньорита Мольнар…

– Я все слышала, Ноэль, следила за вами. Простите, но меня слишком интересовало то, что скажет вам Хуан, и то, что вы ему ответите.

– Если вы все слышали, то мне нечего добавить, кроме того, что Хуан уплывает. В конце концов, он во многом прав, и угадал, что хотела предложить ему донья София, чтобы тот уехал. Откровенно говоря, меня печалит его отъезд, он исчезает, будто убегает. Однажды он уже это сделал. – Он прервался и спросил: – О чем вы думаете, дочь моя? Почему ничего не говорите? Почему так смотрите на меня?

– Не из-за чего, Ноэль, – еле слышно ответила Моника. – Не спрашивайте. Оставьте меня. Полагаю, то, что я думаю – это безумие.

– Ко мне тоже приходят безумные мысли. Хотите рассказать о своих?

Бледные губы Моники задрожали, как будто вот-вот вырвется ужасная, мучившая ее тайна. В благородном лице Ноэля было что-то внушающее доверие, что подталкивало говорить откровенно, но вдруг выражение нотариуса изменилось. Сдерживая признание, Моника повернулась и встретилась с глазами человека, который бесшумно подошел к ним, она воскликнула:

– Ренато!

– Ты еще здесь, Моника? Я думал, ты уже на другой стороне долины. Более двух часов назад ты сказала, что отправляешься к больным. Что случилось? У тебя что-то с повозкой или какая-то плохая новость?

– Ничего подобного, Ренато, я отложила поездку, потому что почувствовала себя нехорошо. Сейчас я говорила об этом сеньору Ноэлю.

– Действительно, ты плохо выглядишь. Я все-таки считаю, что ты очень устала за эти дни. Тебя осмотрит врач, даже если не хочешь, а пока он едет, прими мой личный рецепт: отдых. Не волнуйся за то, что ты называешь своими обязанностями. На этот раз я займусь этим. Я проведу день в той долине.