– А мы так и проведем здесь всю ночь? – спросила Амели, приподняв прикованные к подлокотникам кресла запястья.

– Хм. – Питер, задумавшись, покрутился в кресле. – Вы правы, это было бы чересчур жестоко. Хотя, учитывая, что вся эта история закрутилась известно из-за чьей лжи, – он взглянул на скривившегося Накадзаву, – возможно, и было бы справедливо. Обещаю что-нибудь придумать, чтобы вам не пришлось ночевать в креслах.

Он вернулся к интелу, а Акихиро, склонившись к плечу Амели, начал о чем-то шептаться. Я увеличил кусочек мозаики, через который было видно пространство за воротами комплекса. Метрах в двухстах от забора стояло с десяток полицейских машин и подъезжали все новые. Во второй линии можно было увидеть несколько миниавтобусов с логотипами основных голоканалов Японии. Полиция занималась рутинной работой, обеспечивая безопасность по всему периметру центра и не давая проникнуть на территорию посторонним, особенно журналистам. По всему выходило, что ситуация с захватом «Церебрума» входила в спокойное русло. Что ж, вскоре придет время добавить ей динамики.

Выждав час, за который я, повозившись с записью голоса премьера, освоил его имитацию, я соединился с кабинетом Пака и, дождавшись ответа секретаря, обычным голосом, в который постарался добавить металла, сказал:

– Говорит управляющий канцелярии премьер-министра. Господин Сэйко Куромоти желает переговорить с генеральным инспектором. Срочно!

– Конечно, конечно, – пролепетала секретарь, даже не обратив внимание, что говорит неизвестный ей человек. То ли звонки столь высокопоставленной особы были для нее в диковинку, то ли просто не обратила внимание, поскольку звонок шел по защищенной линии спецсвязи.

– Соединяю, – раздалось через десять секунд.

– Господин премьер-министр, – раздался грубоватый голос Пака. Я включил программу имитации голоса.

– Генеральный инспектор. – Из моего небогатого опыта общения с японцами я вывел, что интонации и эмоциональные окраски голоса для них очень важны, так что постарался вложить в свой максимум холода и сухости, даже не назвав Пака по имени, чтобы тот сразу ощутил недовольство высокого начальства. – Хотел бы услышать, как продвигается дело с захватом заложников.

– Эмм…господин премьер-министр, этим делом занимаются мои лучшие сотрудники. Переговорщик уже вступил в контакт с главарем террористов, им оказался клиент «Церебрума», некий Питер Рыкоф. Сейчас мы выясняем его подноготную, а затем…

– Медленно. Очень медленно работаете, инспектор, – сказал я недовольно, опустив уже и приставку генеральный. – Мне докладывали о вас, как о гораздо более инициативном руководителе. Инициативном и решительном.

– Но я…но мы…, – забормотал Пак, явно стараясь сообразить, чего же от него хочет премьер, наверняка кляня того в душе самыми нехорошими словами. – Вы считаете, мы должны быть решительнее и…штурмовать комплекс?

– Я ничего не могу считать, инспектор. Ведь это ваша сфера ответственности. Я не имею права вам указывать, но могу лишь высказать собственное мнение, которое, я уверен, разделяют миллионы моих сограждан. Террорист-гайдзин, в чьих руках находятся жизни тысяч японцев – плевок в наш великий народ. Плевок в токийскую полицию и лично в вас. Вы не согласны с этим мнением?

– Согласен, – помрачнел Пак. – Я все понял, господин премьер-министр. Уверен, что мы разрешим эту ситуацию в ближайшие часы. Я лично займусь подготовкой штурма.

– Что ж, если вы считаете, что это – лучший выход из сложившейся ситуации, не буду с вами спорить, Пак-сан, – я подбавил в голос теплоты. – Я не сомневаюсь в вашей компетенции и убежден, что ваши заслуги будут отмечены по достоинству. Через полгода мы провожаем на пенсию уважаемого Харуко Мори. Я уверен, что вы, как нельзя лучше, могли бы заменить его на столь ответственной должности.

– Господин премьер-министр, я… ваше расположение…я оправдаю, – забормотал радостно Пак. Еще бы. Не каждый день глава государства обещает ему пост начальника Национального агентства полиции.

– Ну вот и славно, господин генеральный инспектор, – я промодулировал голос до дружеского расположения. Рад, что не ошибся в вас. Sayonara.

Я отключился и стал ждать развития событий, которые не преминули воспоследовать. Сначала секретарь Пака обзвонила нескольких полицейских шишек, в том числе командующего токийским SATом, уведомляя о срочном совещании у генерального инспектора. Затем, минут через десять, Пак позвонил Ясунари.

– Добрый вечер, Ясунари-сан.

– Добрый вечер, господин генеральный инспектор.

– Как продвигаются переговоры?

– Вы же знаете, – Ясунари явно был удивлен. – О моем разговоре с Рыкофым я сразу же доложил и мы, если я правильно помню, договорились ждать ответа на запрос от совета директоров «Церебрума». Честно говоря, я удивлен, что никто из представителей корпорации еще не прибыл в Токио. Сейчас я собираю информацию о Рыкофе. Оказывается, он миллиардер, основатель частной военной компании «Military and…

– Послушайте, Есимото, – прервал переговорщика Пак. – Как вы отнесетесь к идее штурма? Похоже, Рыкоф действительно действует один. И ему, если верить досье, уже девяносто три. Вряд ли он сможет оказать какое-то сопротивление. К тому же, в таком возрасте весьма вероятно наличие психических расстройств, которые могут привести к непрогнозируемым последствиям, если мы будем медлить.